Маргарита хмыкнула:

    -  Скорее, это счастливый случай. Филипп-Август Третий с его авантюрными крестовыми походами был настоящим бедствием для Франции - но Филипп де Пуатье стал бы ее погибелью. По моему убеждению, Господь наконец смилостивился над несчастной страной.

    -  И все же, что случилось?

    -  Подробностей я не знаю. О них расспросите у Тибальда. Вчера к нему прибыл специальный курьер от графа д’Артуа… Ну, вот! - констатировала она, устремив свой взгляд в противоположный конец комнаты; тон ее вмиг стал хмурым и неприязненным. - Помяни дурака.

    Филипп оглянулся и увидел графа Шампанского, который только что вошел в гостиную. Он, несомненно, услышал последние слова Маргариты.

    -  Весьма польщен, сударыня, что вы такого высокого мнения о моей скромной персоне, - невозмутимо произнес он, подойдя ближе. Затем по-дружески поклонился Филиппу и Бланке: - Приветствую вас, принц, принцесса. Прошу великодушно простить, что мои первые слова были обращены не к вам. - Тибальд сел в свободное кресло и снова заговорил: - Премного наслышан, дражайшая супруга. Я очень рад, что вы не остались в долгу. - Он демонстративно ощупал свою голову. - Рожки уже прорезались. Правда, пока они еще манюсенькие, но вскоре та-ак разрастутся!.. Вы не подскажете, моя дорогая, у кого из ваших придворных дам самый рогатый муж? Я непременно сражусь с ним на первом же турнире - право, это будет похоже на бой оленей-самцов в брачную пору!

    Филипп и Бланка весело фыркнули. А Маргарита улыбнулась:

    -  Браво, дорогой муженек! Я не сомневалась, что вы воспримете это философски и с присущим вам чувством юмора. А что до вашего вероятного противника на турнире, то бесспорным лидером по темпу роста рогов является Габриель де Шеверни - если, конечно, измену жены с женщинами можно расценивать как супружескую измену… - Улыбка напрочь исчезла с ее лица, и оно помрачнело. - Ах, Матильда, Матильда! Маленькая, глупенькая Матильда!..

    -  Это твоя вина, Маргарита, - жестко сказала Бланка. - Целиком твоя. Я предупреждала тебя, что ты губишь Матильду, настаивая на ее браке с господином де Шеверни. Но ты не слушала меня, еще и Этьена подуськивала: дескать, благодаря этому он поднимется по иерархической лестнице сразу на несколько ступеней выше, станет родственником графа Капсирского, в некотором смысле даже родственником Филиппа, и уже не будет считаться выскочкой. Радуйся теперь, ты добилась своего! Можешь добавить в свою коллекцию еще две искалеченные твоими стараниями судьбы.

    Маргарита тяжело вздохнула.

    -  Не сыпь мне соль на рану, Бланка, - с горечью произнесла она. - Я сама понимаю, что совершила непростительную глупость. Я проклинаю себя за это. Но разве могла я предвидеть…

    -  Ты должна была предвидеть! Даже я - а я не так хорошо, как ты, знаю Матильду, - и то я боялась, что этим все кончится.

    -  Не потому ли, - язвительно осведомилась Маргарита, - что последние несколько ночей перед ее свадьбой вы с ней провели в одной постели?

    Филипп и Тибальд хотели было вмешаться в их перепалку во избежание дальнейших осложнений, но, взглянув на Бланку, передумали. Выражение ее лица было спокойным, без малейшей тени смущения или замешательства.

    -  Возможно, и потому, - ответила она задумчиво. - К твоему сведению, уже тогда Матильда приставала ко мне. Так что задел этому был положен еще раньше, в твоей постели. - Бланка решительно поднялась с кресла. - Прошу прощения, дон Тибальд, за этот откровенный разговор в вашем присутствии, но его спровоцировала не я, а ваша жена, у которой, как вы, наверное, знаете, весьма искаженное представление о приличии и почти полностью отсутствует чувство такта.