-  Мне тебя очень не хватало, сестренка. Я часто думал о тебе, там, на чужбине…

    Амелина вздрогнула всем телом. Филипп поднял голову и враз вскочил на ноги.

    -  Амелиночка, не надо плакать, родная моя. Все, что угодно, только не это. Или я тоже заплачу, я это умею.

    Глаза его вправду увлажнились. Он взял ее руку и провел ею по своей щеке.

    -  Вот видишь! Не надо, прекрати, любимая.

    -  А ты делай что-нибудь, не стой, как вкопанный.

    Филипп подхватил ее на руки и забрался вместе с ней на кровать.

    -  И что же теперь будет с Симоном? - спросил он то ли у нее, то ли у себя.

    -  Не знаю… И знать не хочу… Прости меня, Господи, грешную! - И Амелина прижалась губами к его губам в страстном поцелуе.

    «Прости меня, Симон, грешного», - напоследок подумал Филипп, со всей ясностью осознав, что уже не сможет спасти мир от появления еще одной прелюбодейки.

    Да и не хочет этого.

    Глава XIV

    в которой мы знакомимся еще с двумя персонажами нашей повести, а затем надолго прощаемся с ними

    Когда во время охоты он неожиданно упал с лошади, то счел это лишь очередным звеном в длинной цепочке досадных неприятностей сегодняшнего дня - далеко не лучшего дня в его жизни. Он даже не подозревал, что именно в этот день ему улыбнулась удача, а впоследствии и вовсе позабыл об инциденте, случившемся вслед за этим и во многом предопределившим его дальнейшую жизнь… Впрочем, обо всем по порядку.

    Травля оленя была в самом разгаре, поэтому неудивительно, что никто из ее участников, включая слуг, не заметил его падения. Он же не позвал на помощь, не затрубил в рог, а лежа под кустом, страстно благодарил Бога, что при таком внезапном падении не разбился, ничего не сломал, даже как следует не ушибся и лишь отделался легким испугом.

    «Ну, нет! - подумал он. - На сегодня с меня хватит. Я уже сыт по горло и олениной, и всяческой дичью пернатой, и вообще этой чертовой охотой - глядишь, еще объемся… Вернусь-ка я лучше обратно. От греха подальше…»

    Окрестности были знакомы ему с детства. Кряхтя, он поднялся с травы и уверенно двинулся навстречу своей судьбе.

    Небольшой замок, служивший ему охотничьей резиденцией в этих краях, находился невдалеке. Молодой вельможа шел не спеша, мурлыча себе под нос какую-то песню, по-видимому, собственного сочинения, так как время от времени он изменял в тексте отдельные слова и целые строки, недовольно морщился, если у него что-то не получалось, и удовлетворенно хмыкал, когда находил удачную метафору.

    Углубленный в это занятие вельможа-поэт не смотрел, куда несут его ноги, что нередко случается с каждым из нас, когда мы идем по знакомой местности, имея вполне определенную цель и думая о каких-нибудь отвлеченных вещах. Позже он вспомнил, что по пути сделал большой крюк, но только небрежно пожал плечами: эка невидаль, всяко бывает. Ему и в голову не пришло, что может, это не случайность, не простое стечение обстоятельств, что как раз тогда, когда он приблизился к широкой трактовой дороге, рассекавшей пополам безбрежное море окружающего леса, как раз в том самом месте, прямо перед ним, раздался исполненный отчаяния крик:

    -  Спасите! На помощь!

    Вернувшись из мира поэтических грез к суровой действительности, в которой люди страдают и умирают по-настоящему, а не понарошку, молодой вельможа поспешил на голос и вскоре увидел троих бродяг, окруживших посреди дороги одинокого всадника.