— Когда он вернет себе Англию, его жена будет королевой Англии, — то и дело повторяла Генриетта-Мария племяннице.

— Ах, но когда же это произойдет, мадам? Когда это будет?

— Ты что, сомневаешься, что ждать осталось недолго? Не вечно же англичане будут терпеть этого супостата Кромвеля и его ничтожных приспешников!

— Говорят, этот мужлан умеет заставить себе повиноваться.

— Ты сомневаешься, что Чарлз, такой сильный, храбрый, решительный, в состоянии вернуть себе королевство?

— Но кое-кто поговаривает, что он предпочитает общество женщин обществу военачальников и государственных мужей.

— Мой отец тоже имел такую слабость, но это не помешало ему одолеть врагов и положить конец гражданской войне во Франции.

— Но всего этого он смог добиться только в преклонном возрасте. Я не собираюсь растратить молодость на жизнь в роли изгнанницы и опальной королевы. Больше того, король Англии, ухаживая за мной, не постеснялся привезти в Париж свою любовницу.

— Ба! Мужчина должен иметь любовницу. Что тут такого?

— А кроме того, он носится с ее незаконнорожденным ребенком как с принцем.

— Даже если ребенок незаконнорожденный, это сын короля.

— Я слышала менее оптимистические суждения по этому поводу. Эта… Люси Уотер? Кто она такая? Король не может иметь в любовницах женщину неблагородную, я правильно полагаю?

— Он всего лишь развлекается. Да и каких знатных любовниц можно отыскать там, в Гааге?

— Мадам, она оставалась его любовницей и в Париже.

— Он величайший сластолюбец в мире, и по этой причине не захотел бросать ее по приезду в Париж. Вот увидишь, какие знатные любовницы будут у него, когда он вернется в свою страну.

— Мадам, я бы предпочла гордиться верностью мужа, нежели знатностью рода его любовниц. Ваш сын не в состоянии быть верным ни одной женщине в мире. Когда он ухаживает за одной, его глаза уже разглядывают другую. Я слышала об этом в связи со скандалом на Джерси. Если мне не изменяет память, называлось имя некой Маргарет Картрэ.

— Маргарет Картрэ, — прервала ее Генриетта-Мария. — Всего-то дочь сеньора Тринитийского. Это юная девушка. Мой сын остановился в Елизаветином замке, резиденции ее отца, а поскольку мой сын и молодая женщина оказались рядом…

И Генриетта-Мария всплеснула руками, изображая неизбежность того, что должно было произойти.

— Где бы ни был Карл II Стюарт, мадам, там обязателен скандал, в котором замешана женщина.

— Это потому, что он такой галантный и очаровательный.

— И такой любитель женщин!

— Мадемуазель, — сказала Генриетта-Мария, — я обязательно посоветую своему брату выдать вас замуж за монаха. Я не вижу, чтобы вы нуждались в мужчине.

С этими словами она поднялась и короткими решительными шагами вышла из комнаты, и по походке ее дочь поняла, что мать разгневана.

А Генриетта осталась. Она тихо села в сторонке и погрузилась в мысли о брате.

Люси недолго пребывала в одиночестве. Вскоре она переехала из Парижа обратно в Гаагу — вместе с королем и его мини-двором, ибо Чарлз очень скоро вернулся с острова Джерси и теперь строил планы в отношении Шотландии. Маркиз Монтрозский дожидался его в Гааге, чтобы обсудить новые перспективы. Англия по-прежнему обходилась без короля, но зато его признали на Джерси, и то же самое намеревалась сделать Шотландия, но на определенных условиях. От Чарлза требовалось одно — подписать клятву-договор, после чего в Сконе должна состояться коронация.

Люси никак не могла понять, отчего король так растерян и неуверен в себе.