У Аниты заблестели глаза, и она отложила недоеденное пирожное:

— Это же прекрасно, Никитушка! Это так здорово. Что тебя смущает?

— Видишь ли, я ее не видел, Коломеец считает, что Алиса-Маша обыкновенная проститутка, девушка по вызову, и не годится Валенку в подружки.

Анита возмущенно фыркнула:

— Какое это имеет значение, если они полюбили друг друга? Радоваться надо.

— Я-то радуюсь, а Коломеец думает, что она поломает ему жизнь. Валенок доверчивый, его надуть как два пальца… Ох, извини.

Анита ненадолго задумалась.

— Нет, не поломает. У тебя верные друзья, Никита, тебе повезло. Мика вообще особенный. Он талантливый художник. Когда женщина встречает такого мужчину, для нее прошлое исчезает. Она становится другой. Но это так все хрупко. Ни в коем случае нельзя вмешиваться в отношения влюбленных даже с самыми добрыми намерениями. Разве ты не понимаешь?

Ее личико осветилось внутренним огнем, глаза возмущенно сияли. Сопереживание пробудило в ней жизнь. Он решил воспользоваться минутой. Сказал, что хочет познакомить ее с одним человеком, у него назначена встреча через два часа. Анита мгновенно померкла.

— Зачем мне с кем-то знакомиться? — спросила она испуганно. — Что за человек?

— О-о, очень хороший, надежный человек. Он за тобой присмотрит, если мне придется ненадолго отлучиться.

Эти слова Аниту доконали, она опять стала серой мышкой, трепещущей перед страшным миром, который готов в любую секунду погасить ее легкое дыхание.

— Куда отлучиться?

Пораженный метаморфозой, произошедшей с ней, Никита вяло промямлил:

— Ну… Это… Надо же закончить кое-какие дела. Честное слово, тебе нечего опасаться.

— Никита, если ты меня бросишь, я умру, — сказала она с твердостью обреченной.

Никита надеялся, что Багрова-внука она воспримет не как чудовище. От этого зависело, насколько быстро он сумеет вернуться в Москву. Он хотел вернуться туда немедленно. Припоминал обожженный живот Аниты, ее затравленный, дикий взгляд, ее новый мышиный облик, и сердце опять леденело. Ему не будет покоя, пока злодей чувствует себя триумфатором.

…Багров-внук по имени Казимир Столповский поджидал их в холле. Перед необъятным экраном «Шарпа» они о чем-то ворковали с белокурой госпожой Аделью, попивая кофе. Но не только кофе. На столике стояла открытая бутылка бренди.

Никита с принцессой присоединились к ним, и госпожа Адель, одарив их сотней очаровательных улыбок, побежала за свежим кофе. Знакомясь, Багров-внук почтительно поцеловал руку принцессы. Он был совсем не похож на человека, с которым Никита разговаривал накануне. Тот был шпион, боцман, авантюрист, этот — джентльмен, излучавший доброту и деликатное сочувствие каждым жестом, каждым взглядом вдруг ставших опечаленными глаз. Актер. Никита мысленно ему зааплодировал. Лишь бы Анита купилась. На самом деле Багров-внук был кем-то третьим, кого Никита пытался разглядеть, но не мог. Есть люди, — Никита встречал таких и прежде, — которые так научились скрывать свою истинную сущность, загонять ее на такую глубину, что и сами, вероятно, редко с ней сталкивались.