– Я не хочу пробовать, – прервал его Дамиан, – я хочу знать наверняка.

– Неплохо сказано, – заметил Александр. – Теперь скажи мне, твой пенис твердеет только по утрам или тебя возбуждают женщины?

Дамиан вспомнил, как он поцеловал Валдис на крыше. Когда он стал ласкать ее языком, то почувствовал напряжение у себя паху. Когда она его оттолкнула, это ощущение– тотчас же исчезло.

– Возбуждают, но я не знаю, как долго это может длиться.

– Честный ответ, – сочувственно ответил Александр. Он повернул по аллее, и теперь они находились позади группы довольно больших домов. – Значит, ты не пытался.

– Нет.

– Даже с женщиной легкого поведения?

Дамиан покачал головой.

– Я знаю одну очень неболтливую женщину, которой нравятся эксперименты. Она могла бы.

– Я не хочу экспериментировать, – возразил Дамиан. – Я хочу узнать, каковы мои возможности. Если ты можешь это, то я тоже смогу.

– Справедливо, – заметил Александр, когда они вошли в закрытый сад и подошли к темной двери. – Я покажу тебе, что возможно, – он дважды постучал в дверь. – А после того, как мы закончим, я скажу тебе, что невозможно.

Дамиан огляделся по сторонам, пока они ждали. Залитый лунным светом сад показался ему знакомым, но он был так погружен в разговор с Луканусом, что не заметил, куда они шли. Когда дверь открылась, он был рад, что на его лице маска. Иначе он бы не сумел скрыть свое удивление.

За дверью стояла юная румяная жена Сергиуса Регулуса, пожилого критского посла. Дамиан несколько раз ужинал с послом и его женой в этом самом доме. Юдора, или Дора, как ласково называл ее влюбленный старый муж, была образцовой хозяйкой, умела поддерживать беседу и часто краснела, когда Дамиан говорил ей комплименты. Дамиан мог бы поклясться, что она была образцом скромности и приличия.

Но как только закрылась дверь, та же самая Юдора притянула Александра к себе и жадно поцеловала его. После этого она оттолкнула его и отвесила ему звенящую оплеуху.

– Ты опоздал, – набросилась она с обвинениями на Александра. Ее круглая щечка со сладкой ямочкой напряглась от гнева.

– Прости, Юдора. Я не хотел заставлять тебя ждать.

– А я и не стала ждать, – она игриво усмехнулась ему. – Ты заставил меня начать без тебя.

Он взял ее руку и понюхал.

– Одним из чудес в этом мире является запах только что удовлетворенной женщины, – он облизал ее пальцы один за другим. – Неудивительно, что ты так вкусно пахнешь, моя маленькая шалунья.

– Вот что мне в тебе нравится, Сандро, – она почти мурлыкала, пока его губы ласкали ее запястье и локоть, – какой бы плохой я ни была, я знаю, что ты еще хуже.

– Абсолютно верно, моя ягодка, – согласился он, затем схватил ее сзади за плечи и притянул к себе. Просунул руки ей под паллу и одним рывком раскрыл ее, обнажив груди Юдоры под взглядом Дамиана. Она притворно взвизгнула.

– Вот, – обратился он к Дамиану, – предлагаю вашему вниманию груди Юдоры Регулус. Самые сладкие груди во всей империи. Уж если они не смогут поднять ваше древко, мой друг, то ваш флаг не сможет развеваться.

Дамиан не говорил ни слова из опасения, что Юдора узнает его по голосу. Она тяжело дышала, отчего ее груди слегка покачивались. Дамиан почувствовал, как у него напряглось в паху.

– Хочешь с нами поиграть? – Юдора мило надула губки и уронила свою паллу, которая легла у ее маленьких ножек.