Эрик наморщил лоб, словно размышляя о чем-то. Он всегда следил за тем, чтобы к Валдис была повернута его необожженная сторона. Она заметила, что он редко смотрел ей прямо в глаза, бросая только взгляды со стороны, пытаясь скрыть от нее свое уродство. Как бы ей хотелось доказать ему, что она любит его таким, какой он есть. К сожалению, они слишком редко встречались, и она не успевала этого сделать.

– Если мы их не остановим, город будет кипеть от волнений. Однажды на ипподроме было восстание, и императора чуть не убили. С тех пор предприняли дополнительные меры, – объяснил Эрик. – Существует тайный отряд под предводительством декуриона. Им предписано похитить Болгаробойцу при малейшем намеке на беспорядок, но если Аристархус замешан в этом, то, скорее всего, воины подкуплены. Если начнется гражданская война, зажгут специальный сигнал. Городские ворота и гавань закроют, чтобы никто из заговорщиков не смог ускользнуть.

– И наш корабль тоже, – добавила Валдис. – Но если сигналом к атаке императора будет неожиданная победа синих…

– То нам нужно поменять исход гонок, – закончил Эрик ее мысль. – Даже без Геракла зеленые должны выиграть.

– Мы знаем, что куртизанке приказано напоить Геракла зельем за ночь до этого. Почему бы нам не остановить ее?

– Потому что тогда Геракл будет сам способен на восстание, – объяснил Эрик с мягким смешком. – Гонки колесниц – опасное мероприятие. Нет гарантии, что человек выживет. Так что последняя ночь с искусной шлюхой при таких обстоятельствах – почти что необходимость. К тому же если мы остановим куртизанку, то Мохаммед и Аристархус заподозрят, что кто-то пытается помешать их планам. Они могут обвинить в этом тебя, а я не хочу подвергать тебя опасности.

– Тогда что нам делать?

– Предоставь гонки мне. Отправься в этот день в церковь, как обычно. Это уже вошло в привычку, так что никто ни о чем не спросит. Но будь готова убежать со мной, когда я приду.

– Нет, ничего не выйдет, – она покачала головой. – Мохаммед хочет взять меня с собой на ипподром, чтобы я была с ним в момент триумфа. – Она не стала говорить Эрику, что ее хозяин планировал лишить ее целомудренности сразу после гонок. Это было ее собственной проблемой, и она уже придумала, как этого избежать.

– Я буду в ложе Мохаммеда на ипподроме.

Эрик обнял ее и поцеловал в висок.

– Я найду тебя там.

Дамиан стоял на дальней стороне улицы в тени дверного проема и наблюдал, как Валдис выходила из собора Святой Софии. Маленькими шажками она подошла к ожидавшим ее носилкам, так как длинная узкая бурка стесняла ее движения. Она взяла на руки свою маленькую собачку, которая по-прежнему сопровождала ее повсюду, и забралась с ней на носилки.

– Мне последовать за женщиной, господин? – спросил Дамиана худой проныра, стоявший рядом с ним.

Главный евнух собирался кивнуть, но тут вдруг его внимание привлек еще один человек, вышедший из собора. Что-то в его осанке – расправленные широкие плечи, стремительные движения – показалось Дамиану смутно знакомым. Ветер сбросил с него капюшон, и Дамиан увидел его лицо. Дамиан замер от ужаса, разглядывая открывшиеся его взгляду ожоги и шрамы. Затем мужчина повернулся и побежал в противоположную сторону. Другая сторона лица человека была такой же, как раньше. Дамиан не мог прийти в себя от изумления.

– Итак, ты жив, варяг, – пробормотал он. – Но не тот мужчина, которым был. Что ж, как и все мы.

– Пожалуйста, – тяжело дыша, произнес шпион, – если я не начну слежку сейчас, то потеряю женщину на улицах города.