Изумленные Мохаммед и Дамиан стояли около нес. Помолчав, она прибавила:

– Когда видение стало пропадать, я разглядела на земле шелковый флаг, который топтало множество людей.

Она закрыла глаза и вздохнула.

– Я оставлю тебе, мой хозяин, расшифровывать смысл этих знамений. Силы покидают меня.

Мужчины обменялись взглядами, и на минуту ей показалось, что она зашла слишком далеко. Но тут Мохаммед подошел к ней и, протянув свою руку в перстнях, помог подняться на ноги.

– Я не понимал цены, которую ты должна платить за свой дар, – сказал он. – Сила твоей болезни поистине ужасна, но твое видение стоит того. Когда эти события исполнятся, я постараюсь, чтобы ты больше не возвращалась в мир духов. Хотя мне придется пожертвовать твоими способностями, я прослежу за тем, чтобы ты потеряла целомудренность и не мучилась подобным образом.

Валдис проглотила ком, стоявший в горле. Такой реакции она не ожидала. Она не хотела, чтобы Мохаммед обнаружил отсутствие цветка ее невинности. Образы Хлои без носа и отсеченной головы Ландины закружились в ее голове.

– Мой хозяин очень добр, но ради него я готова нести это бремя. Тебе не понравилось мое предсказание?

– Если оно сбудется, это будет моим самым сокровенным желанием, – ответил он. – Но твоя сила слишком велика для женщины. Если бы ты могла передать свою силу сыну, то я сделал бы тебя четвертой женой, – его губы растянулись в похотливой улыбке сластолюбца. – Когда это видение сбудется, мы займемся приятным процессом зачатия сына.

Слова Мохаммеда лишили Валдис дара речи. Его совсем не волновало ее здоровье, он жаждал еще большей власти. Даже если бы она смогла перебороть свое отвращение и притвориться целомудренной, то ребенок навсегда связал бы ее с этим домом.

Если это случится, о свободе можно забыть.

Глава 32

Интересно, может ли паук запутаться в своей собственной сети?

Прижавшись к Эрику в темноте галереи собора Святой Софии, Валдис рассказала ему об услышанном разговоре между Мохаммедом и Дамианом, своем приступе и неожиданной реакции хозяина.

– Мы должны действовать быстро, – Эрик обнял ее за плечи, словно пытаясь защитить от невидимых врагов. – Я не позволю, чтобы этот шакал завладел тобой. Отсюда ведет множество дверей, а в городе много мест, где мы могли бы спрятаться. Пойдем со мной, любовь моя.

– Нет, слишком рано, – ответила Валдис, вспомнил про сеть, расставленную для Ландины и Бернарда. – У Мохаммеда повсюду глаза. К тому же Дамиан тоже будет преследовать нас, так как мне известны его планы. Нам никогда не выбраться из Миклогарда живыми.

– Тогда я убью их обоих, – бесстрастно сказал Эрик.

– Ты никогда не сможешь близко к ним подобраться, возразила Валдис. – Ты знаешь, сколько людей их охраняет.

Эрик мрачно улыбнулся.

– Ты забыла, что говоришь с варягом. Я сам создал эту систему охраны. Я найду способ найти в ней брешь.

Валдис положила голову ему на плечо, желая, чтобы этот мир вокруг нее растворился, а она могла бы последовать в другой с мужчиной, которого любила.

– Накопилось так много вопросов, на которые надо получить ответы, – проговорила она со вздохом. – Дамиан – главный евнух. Он высоко поднялся в византийском обществе благодаря милости императора, но все же он собирается предать его. Почему он это делает?

Эрик наклонился вперед, опустив локти на колени, и стал рассматривать свои сомкнутые пальцы.

– Я узнал, что Дамиан Аристархус был оскоплен по приказу императора. Если твой старый хозяин хочет таким образом отплатить Болгаробойце за то, что тот лишил его мужской силы, то не могу сказать, что осуждаю его, – Эрик разомкнул пальцы и сжал их в кулаки.