Лео. Как и предполагал Дамиан, Лео задумал устранить дядю с трона. Но неужели Дамиан ему в этом помогает?

Ей казалось, что задачей главного евнуха было вывести врагов императора на чистую воду. Однако из его слов следовало, что он был одним из действующих лиц в государственном перевороте. Валдис не верила своим ушам.

– Поэтому после гонок необходимо сразу же захватить ложу императора, – продолжил Мохаммед. – Пока придворные будут приходить в себя от удара по своим финансам, мы приготовим им еще один сюрприз. Если змею отрезать голову, то его тело будет еще извиваться, но он уже не сможет использовать свой яд.

Яд. Это была идея, заслуживающая взимания. Если бы она положила яд в напиток своего хозяина, то могла бы стать свободной. Она и Эрик покинули бы город, не боясь преследования. Пусть византийцы занимаются своими интригами.

Ей стало не по себе из-за двуличности Дамиана. Он говорил об измене императору так же спокойно, как будто они с Мохаммедом вели разговор о погоде. Валдис не могла никому доверять. Когда она распахнула дверь в трапезную, то почувствовала, как дрожит ее рука. Ее тело напряглось, и она перестала ощущать свои руки и ноги. На ее глаза опустилась тьма. Если бы Локи сейчас был рядом, но стал бы тявкать, предупреждая ее. Черный ворон снова решил посетить ее, и она была не в силах остановить его. Кувшин с вином выпал из ее рук и разбился о пол.

– Отойди назад. Ей нужен воздух, – услышала она голос Дамиана. Валдис ориентировалась на этот звук, медленно приходя в себя. – Она сейчас очнется.

Глаза Валдис затрепетали и открылись. Она обнаружила, что лежит в липкой красной луже разлитого вина. Она попыталась встать, но Дамиан не дал ей этого сделать, придерживая за плечи. Его темные брови хмурились от беспокойства.

– Нет так быстро, – он поднес к ее губам собственную чашу, – вот, выпей.

– Она будет говорить? – спросил Мохаммед из дальнего угла комнаты. Дамиану не пришлось дважды просить ого держаться на расстоянии, когда приступ охватил Валдис. Хабиб ибн Мохаммед прижался к стене, а на его лице были ужас и изумление.

– Нужно время. В ее голове царит сумятица. До сих пор ты не видел проявлений ее болезни в полной силе.

Теперь ты знаешь, что дар предвидения дается не так легко. Ее силы подорваны. Она должна прийти в себя и собраться с мыслями. Я отведу Валдис в ее комнату.

Валдис поняла, что Дамиан хочет дать ей необходимые наставления. Однако она сама уже услышала достаточно. Если она приведет его в замешательство, то тем лучше.

– Нет, – она села, положив руку себе на лоб, – я буду говорить, пока мои образы еще свежи.

На самом деле она не помнила ничего, пока ее дух бродил среди девяти миров. Но Мохаммед не знал этого. И возможно, когда она закончит, Дамиан тоже не будет в этом уверен.

– Я видела мощную упряжку лошадей. Они были даже более резвыми, чем Слейпнир, шестиногий конь бога Одина, отца всех живущих. Они бежали по арене быстрее, чем человеческая мысль. Это были синие, как само небо, кони. Они были проворнее, чем облака, пытающиеся закрыть солнце. Никто не мог догнать их, даже кони, зеленые, как трава, медленные и тяготеющие к земле.

Валдис заметила, что Мохаммед изменился в лице. Он ловил каждое ее слово, бывшее как мед для его ушей, и даже придвинулся к ней поближе, не отдавая себе в этом отчета. Дамиан поднял брови от удивления.

– Наблюдая за лошадьми, я поняла, почему они так быстро бегут. Лев, выскочивший из-под земли, гнался по арене за упряжкой, подгоняя ее. Вдруг с неба на неги упал орел, пытаясь остановить его, но лев схватил птицу своими мощными лапами.

Изумленные Мохаммед и Дамиан стояли около нес.