Оставалось лишь надеяться, что этих дней будет больше, чем у бедной Ландины и Бернарда.

Глава 31

Люди меняются. Иногда в тот момент, когда вы на них смотрите.

– Валдис, мой оракул, наполни вином чашу достопочтенного главного евнуха, – велел Мохаммед. – Эта никудышная девчонка опять куда-то пропала.

Валдис не могла винить маленькую служанку. Ей было не больше двенадцати, и ее женская красота только начинала расцветать, но каждый раз, когда она наливала Мохаммеду гранатовый сок, он пытался приласкать ее. Он даже отпустил шутку, сказав, что неплохо было бы посмотреть, насколько созревшими были ее девичьи ягодки. Дамиан лишь вежливо улыбнулся.

Валдис одобрительно посмотрела на Дамиана.

– Сходи на кухню и поторопи ее, – Мохаммед ехидно улыбнулся, – а то Аристархус выглядит сухим, как палка.

«Сухая палка». На прошлой неделе кто-то сказал ей, что так презрительно называют евнухов. Дамиан слегка поджал губы в ответ на слова Мохаммеда. Валдис поразилась выдержке своего старого хозяина.

– Хорошая шутка, – проговорил он с легким сарказмом в голосе. – Какая жалость, что именно «сухие палки» управляют делами империи.

Зайдя на кухню, Валдис увидела, что девочка-служанка рыдает в углу. Валдис наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Иди в постель, дитя мое. Я скажу хозяину, что ты заболела.

Девочка утерла щечки маленькими кулачками.

– Он прикажет меня избить.

– Нет, он терпеть не может, когда кто-то из слуг болеет, – Валдис подмигнула девочке. – Как ты думаешь, почему он не зовет меня в свою опочивальню? Он боится моей падучей болезни. Засунь палец в горло и опустоши свой желудок. Никто не потревожит тебя несколько дней.

Лицо девочки просветлело и тут же превратилось в маску притворной боли. Она схватилась за живот и застонала.

– Вот и хорошо, умница моя, – прошептала Валдис и пошла за вином, которое Мохаммед держал для своих немусульманских гостей. Если ей будет сопутствовать удача, она избавит мир от этого растлителя детей, прежде чем пройдет «болезнь» девочки. Она еще не придумала план, но была полна решимости.

Валдис поднялась вверх по лестнице к трапезной комнате Мохаммеда и, остановившись перед дверью, услышала голос Дамиана, отказываясь верить тому, что он говорит.

– Я проследил за тем, чтобы в ночь перед скачками ослабили охрану. Куртизанка, которую ты нанял, проникнет внутрь и напоит Геракла своим зельем. Он не сможет выполнять свои обязанности несколько дней. У зеленых могут быть самые лучшие лошади во всей истории гонок колесниц, но без наездника они точно проиграют синим.

Дамиан собирался повлиять на ход соревнований колесниц. Что это он задумал?

– Как ты и просил, я распространил слухи, что ведущий конь синих, арабский жеребец, стал хромать. Без сомнения, он в отличной форме, но мы заплатили конюху, чтобы тот поддержал эти разговоры, – сказал Мохаммед. – Зеленых все любят, так что никто не поддержит синих против них.

– Никто, кроме нашего порфироносного друга, – добавил Дамиан.

Порфироносного? Неужели император ставил против своей команды? У Валдис сложилось впечатление, что зачинщиком коварного плана был Дамиан, а не Мохаммед. Валдис прижала ухо к щели в двери.

– Аристократы и многие высокие чины в гильдии будут разорены, так как поставят крупные суммы на зеленых. Они всегда стараются доказать таким образом свою верность Болгаробойце без особого риска, – Мохаммед явно предвкушал удовольствие, представляя осуществление своего плана. – Они все будут на стороне Лео, когда в гонках неожиданно выиграют синие.