– Пожалуйста, – тяжело дыша, произнес шпион, – если я не начну слежку сейчас, то потеряю женщину на улицах города.

– Нет, Бемус, – возразил Дамиан, – я сам прослежу за ней. А ты следуй за ним и доложи обо всем вечером.

Дамиан накинул свой капюшон и пошел вслед за носилками Валдис. Он знал, по какому маршруту она поедет, поэтому мог оставаться незамеченным. Она остановилась на рынке, чтобы купить сладости для Публиуса. Толстый евнух очень любил десерт из меда и кунжута. Валдис потакала его слабости, как только ей предоставлялась подобная возможность. Путь к маленькому сердцу Публиуса проходил через его огромный желудок.

Валдис задержалась у фруктовой лавки, купив там апельсины и гранаты. Дамиан почти пожалел, что сам не пошел за варягом, пока она не отклонилась от обычного пути.

Однако вскоре Валдис остановилась еще в одном месте. Дамиан удивился, увидев, что это была аптека. Он был уверен, что она не больна. Разве он не принес ей травы сегодня утром? Правда, у нее был неожиданный приступ, но он специально увеличил для нее дозу мяты.

Дамиан переждал в тени навеса палатки с фруктами, ожидая появления Валдис. Тень от палатки продвинулась вперед на длину целого камня на мостовой, прежде чем Валдис вышла из аптеки с маленьким свертком в руках.

– Что ты задумала, умница? – произнес вслух Дамиан, наблюдая за тем, как носилки Валдис двинулись дальше по узкой улице. Она была уже близко от дома, так что больше не было смысла за ней следить. Вместо этого он нырнул в аптеку.

Внутри все было тускло освещено дымящейся масляной лампой. Мрачные стены, казалось, сдавливали вошедшего, а воздух был тяжелым, наполненным ароматами тлеющего ладана, специй и чуть сладким запахом разложения, доносящимся из-за закрытой занавеской комнаты.

– Чем могу помочь? – только теперь Дамиан заметил продавца, сидящего в углу. Он затянулся от булькающего кальяна и вопросительно посмотрел на Дамиана.

– Женщина, которая только что была здесь. Она показалась тебе больной? Что ей было нужно?

– Ты муж этой женщины? – аптекарь смотрел на него немигающими глазами.

– Нет, – Дамиан вытащил византин и протянул его мужчине. – Я… я ее друг.

Византин исчез мгновенно, как будто его и не было. Но аптекарь молчал и оценивающе смотрел на Дамиана, наклонив голову и сузив глаза.

– Если ты ее друг, почему ты спрашиваешь меня? Спроси у нее. Возможно, она скажет тебе, зачем зашла в мою аптеку.

Дамиан вытащил еще одну монету, однако на этот раз не отдал ее мужчине.

– Я уважаю твою осмотрительность. Возможно, ты будешь уважать мою, – он распахнул плащ, чтобы мужчина смог увидеть его имперскую паллу. – Гай Август, сборщик налогов в этом районе, мой хороший друг. Ты так быстро завладел моим византином, что я подумал: может быть, ты больше торгуешь информацией, чем лекарствами? Ты уверен, что все в порядке с твоими налогами?

Мужчина затянулся еще раз из своего кальяна.

– Эта женщина купила крапчатый болиголов.

– Яд?

– Смертельный, – заверил аптекарь Дамиана. – Он не обладает никаким запахом, и его нельзя различить в жидкости.

– Маленькая дурочка, – пробормотал Дамиан. – Она выглядела расстроенной? Как будто собиралась причинить себе зло?

Мужчина улыбнулся неприятной улыбкой.

– Когда люди хотят покончить с собой, они всегда задают одни и те же вопросы. «Это быстрый яд?», «Будет ли больно?» – вот что они желают знать. Эти люди хотят покончить с еще большей болью.