Ему довелось видеть немало прекрасных танцовщиц. Вместе со своим другом Хауком они были хорошо знакомы со многими из них. Среди них были женщины, обладающие исключительной сексуальной притягательностью, как в танце, так и в постели, но– Валдис превосходила их всех вместе взятых. Изгибы ее пластичного тела и длинных тонких рук во время танца действовали на него сильнее, чем самое крепкое вино. Она двигалась с грацией рыси, крадущейся за добычей, играя мышцами плоского живота. Он не мог оторвать от нее взгляда.

Но она даже не смотрела в его сторону.

– Очень хорошо, – сказал евнух, когда женщины присели в реверансе, касаясь покрывалами земли. – Хлоя, ты опять превзошла мои ожидания. Ты обучила Валдис даже раньше назначенного срока. А как насчет других уроков?

Хлоя подняла глаза на своего хозяина, но не поменяла своей покорной позы. Если бы Эрик не испытывал симпатии к Валдис, он был бы покорен блестящими темными глазами этой гречанки. Под вуалью, очевидно, скрывалась женщина редкой красоты.

– Она добилась успехов во всех областях, хотя хвалить нужно Валдис, а не меня, – произнесла Хлоя странным шипящим голосом. – Она очень быстро учится. Ты найдешь ее манеры поведения за столом безупречными, а искусство вести разговор блестящим.

– А как насчет искусства любви? – потребовал ответа Дамиан. – Ты научила ее доставлять удовольствие мужчине?

Эрик нахмурился. Он сам хотел научить этому Валдис, но нашел в ней менее чем послушную ученицу.

– Мы оставили эти уроки напоследок, – объяснила Хлоя. – Танец – основа искусства дарить удовольствие. Я хочу, чтобы Валдис сначала почувствовала себя уверенной в своем теле, прежде чем научится доставлять сладкие муки удовольствия другому человеку.

«Ей не нужны дополнительные уроки, – уныло подумал Эрик. – Эта женщина уже прекрасно знает, как доставлять эти муки».

С той самой злополучной ночи в саду Валдис почти все время проводила со своей новой учительницей в занятиях греческим языком. На самом деле ей больше не нужны их уроки. У нее был хороший слух, и она отлично научилась имитировать интонации греческой речи. Несмотря ни легкий акцент, Валдис уже почти свободно говорила на своем новом языке. Эрик был ей больше не нужен – ни для уроков, ни для любви.

Эрик решительно направился в освещенную солнцем чисть дворика к двум женщинам и Аристархусу. Он сжал кулак у груди в знак приветствия.

– Я научил Валдис Иворсдоттир всему, что я знаю. Мои услуги здесь больше не нужны, – начал Эрик. – Пока я прохлаждаюсь на вашей вилле, моей центурией командует другой человек. Я хочу быть со своими солдатами, если им придется встретиться с опасностью лицом к лицу. Освободи меня от обязанностей и разреши мне вернуться в город, в мою часть.

Самодовольно улыбнувшись, Дамиан кивнул ему. Весь его вид говорил о том, что он будет только рад отъезду Эрика. Ему даже польстило, что Эрик сам попросил его об этом.

– Очень хорошо. Ты завершил свою часть сделки, варяг. Валдис очень хорошо продвинулась в изучении языка. Даже больше, чем я надеялся за такой промежуток времени. Если ты задержишься здесь до полудня, я напишу рекомендательное письмо для генерала. Я попрошу Квинтилиана не отстранять тебя от командования из-за твоего вынужденного отпуска, – Дамиан встал, и самодовольная улыбка исчезла с его лица. – Возможно, мы не сходимся во взглядах на многие вопросы, но мы оба служим одному хозяину. Императору повезло, что он имеет на службе такого человека, как ты. Так же, как и мне.