– Нет, – возразила Валдис, – он не может уехать. Оба мужчины повернулись к ней. Евнух взглянул на Эрика, насмешливо улыбаясь.

– Я вижу, тебе не удалось научить ее быть более послушной, – сказал Дамиан.

– В северных странах женщине предоставляется больше свободы в речи и поведении, – начал Эрик.

– Это одна из причин, по которой вас называют варварами, – закончил за него Дамиан. – Женщина должна молчать, если ее не просят говорить.

– И все же на севере женщин ценят за их мудрость. Каждый, кто способен выжить в наших суровых условиях, заслуживает право голоса. Если женщина на севере хочет что-то сказать, ее обязательно выслушают. У Валдис, должно быть, есть причина, по которой она считает, что мне не следует уезжать, – он пытался говорить отрывисто, чтобы скрыть надежду, сквозящую в его словах.

– Ну что ж, Валдис? – повернулся к ней Дамиан. – Что это за причина, по которой центуриону следует остаться?

– Есть еще кое-что, чему он меня может научить. Кое-что, что он мне пообещал, – произнесла Валдис с запинкой.

– Да, но ты не очень-то хотела этому научиться, – почти вырвалось у Эрика.

– Что же это? – спросил Дамиан.

Ее взгляд метнулся от Эрика к Аристархусу и обратно.

– Возможно, ты этого не знаешь, но в наших краях Эрик Хеймдальссон считался знатоком сейдра.

– Я думал, мужчины в ваших краях не занимаются магией, – заметил Дамиан, ехидно улыбаясь. – Мне кажется, я слышал, что практикующие сейдр мужчины считаются женоподобными. Если это правда, то тебе бы следовало скрывать этот факт от своих воинов, – он пристально посмотрел на Эрика. – Ты занимаешься сейдром? Валдис сделала ему умоляющий знак из-за плеча Даминиа. Она так хотела, чтобы он остался. Ради этого она могла даже пойти на ложь. Он чуть было не поддался искушению, чтобы выяснить, что она задумала. Но тут он вспомнил об ударе, который она нанесла ему той злополучной ночью. Тем не менее, он не мог назвать ее лгуньей во всеуслышание.

– К сейдру нельзя относиться несерьезно. У меня нет времени, чтобы обучать непосвященных, – Эрик повернулся, чтобы уйти.

– А как же руны? – поспешила договорить Валдис. – Если ты закончишь обучать меня руническим письменам, то я могла бы использовать их в будущем для зашифрованных посланий.

Эрик не смог бы отличить руну от козлиных следов, но одна ложь уже повлекла за собой другую.

– Ты уже умеешь писать по-гречески. Этого должно быть достаточно.

– Квинтилиану следовало сообщить мне, что ты знаешь руническое письмо, хотя, возможно, он и сам этого не знал, – Дамиан посмотрел на Эрика другими глазами, будто оценивая его заново. – Если враги смогут перехватить послание на греческом, то его содержание разойдется по всему городу раньше, чем сядет солнце. Но если оно будет написано руническим письмом. – Дамиан выразительно пожал плечами. – любые руны могут быть приняты за простые каракули. Даже среди вас, северян, нелегко найти тех, кто может прочесть их. Валдис в будущем может пригодиться знание рун. Тебе придется научить ее тому, что ты знаешь. После этого мы снова обсудим твое возвращение к когорте, – Дамиан сделал знак Хлое следовать за ним. – Я предоставлю вас вашим занятиям. Держи меня в курсе относительно ее успехов, варяг.

Эрик посмотрел вслед евнуху и Хлое, затем повернулся к Валдис. Он пытался сдержать биение собственного сердца. Оно не колотилось так сильно с тех пор, как он в последний раз сражался в бою.