– Аристархус использует любые уловки, чтобы добиться своего. Мои поздравления, Валдис. Ты научилась думать так же, как греки, – сказал он раздраженным голосом. – Но ложь не делает тебе чести.

– Так же, как и попытка исчезнуть, не дав мне возможности объясниться. Как ты можешь судить, не зная всего? – она присела на каменную скамейку, расправив складки своей легкой прозрачной паллы и не подавая виду, что заметила, как его мужское естество напряглось в ответ на этот ее невинный жест. Валдис игриво взмахнула рукой, указывая ему на стул евнуха. – Хочешь знать, почему я убежала от тебя?

– Не особенно.

Он решил, что лучше ему остаться стоять и быть настороже. Любой мужчина должен проявлять бдительность в присутствии этой валькирии, иначе она зажарит его сердце на вертеле.

Или другую часть тела.

Ее необычные глаза блеснули, когда она взглянула на него. На минуту ему даже показалось, что она сейчас расплачется, но он отбросил эту мысль. Паучиха не проливает слез над пауками, которых пожирает. Наконец Валдис опустила глаза и стала рассматривать камни у себя под ногами.

– Я пыталась защитить тебя, – прошептала она. Эрик фыркнул.

– Пусть боги избавят меня от твоей дальнейшей защиты.

– Ты не понимаешь… – она рассказала ему об ужасной тайне, которую скрывала вуаль Хлои, и ее расчлененном любовнике. – Если бы нас поймали той ночью, то ты мог бы пострадать. Я бы не выдержала вида твоих мучений.

– То есть ты решила, что лучше будешь мучить меня сама, – он криво улыбнулся. – Я сам о себе могу позаботиться, Валдис. Надеюсь, ты веришь, что варяг может лучше защитить себя и свою женщину, чем греческий арфист?

Свою женщину. Неужели он так ее назвал? Он отвернулся от нее, стараясь не поддаться магии ее необычных глаз. Эрик мерил шагами дорожку около фонтана.

– Я об этом не подумала, – Валдис задумчиво перебирала складки своей паллы. – Ты прав. Любовник Хлои не был воином.

– Никто не посмеет причинить тебе боль до тех пор, пока я жив. Но сейчас нет смысла гадать о том, кто и как может или не может отрезать тебе нос, – он постарался переменить тему. – Благодаря твоей лжи у нас возникла более насущная проблема. Тебе прекрасно известно, что я не владею искусством рун. Я не могу научить тебя тому, чего не знаю.

– Да, но зато я могу научить тебя, – она схватила стиль и табличку, лежащие рядом с ней. – Я уже знаю руны.

Наклонив голову, он посмотрел на нее. Эта женщина была полна сюрпризов.

– То есть ты занималась не только приворотами, когда пыталась использовать сейдр?

Она весело кивнула.

– Люди, занимающиеся сейдром, заставляют людей верить в то, что в рунах скрыта злая сила. Но на самом деле они безобидны, – она стала водить кончиком стиля но мягкой восковой табличке. – Если в рунах и есть магия, то она заключается в том, что простые линии могут обратиться в звуки, и другой человек может понять их. Посмотри, вот это твое имя.

Она указала на каждый знак, произнеся по слогам его имя. Затем протянула ему пишущие инструменты.

– Вот, попробуй.

Его первой реакцией было нежелание иметь что-либо общее с сейдром. Старые предрассудки умирают с трудом. Мужчина, который не мог завоевать славы и могущества на поле боя, обычно начинал заниматься колдовством. Настоящие воины обычно презрительно относились к жеманным представителям сейдра.

Но в то же время боялись их. Никто не мог закрыться щитом от проклятия или отмахнуться топором от колдовства.