Изменить размер шрифта - +
Он пережидал, не поднимая головы, ощущая пульсирующую боль в колене, разрываемый гневом и страхом. Он дождался, пока голоса стихли, а его дыхание выровнялось, и медленно поднялся, держась за край бочки. Мальчишки уходили по южной дорожке, перебрасывая друг другу мяч, утратив интерес к Дэйви. Ему очень захотелось закричать им вслед, потрясая кулаком, но он знал, что после этого всё просто-напросто начнётся заново.

Он этого не хотел.

Он ещё немного подождал, прислонившись к бочке и осторожно приподнимая и поворачивая пострадавшую ногу. Чёртовы ублюдки. Чёртовы, чёртовы ублюдки.

Поверхность густой зелёной воды в металлической бочке начала покрываться пузырями и рябью. Снова пошёл дождь. Дэйви застегнул свой пиджак, взялся за ручки своей тачки и пошёл дальше.

На сей раз — медленнее, прихрамывая.

 

Он отпер заднюю дверь и закатил тачку в кухню. От колёс остались грязные следы, которые нужно было вытереть, но только так Дэйви мог переносить вещь, которую нашёл в сарае. Она была тяжёлой.

Он задумался, куда бы положить её. Где она будет в безопасности? Где будет удобно её хранить? Второй этаж даже не обсуждался, а чулан под лестницей, где располагались пылесос и газовый счётчик, не был приспособлен для жизни. В конце концов Дэйви выбрал ванну в маленькой ванной комнате на первом этаже. Он убрал мыльницу и старый паучник, который ему как-то удалось не загубить ещё с тех пор, как Глинис была жива, и положил предмет в старую ванну, прислонив его к покрытому известковым налётом крану. Он осторожно выровнял его, чтобы убедиться, что вещь из сарая не упадёт.

Затем он вывез тачку на улицу, оставил её на лужайке перед домом и вернулся на кухню. Поставил чайник.

— Чашку чаю? — крикнул он.

Появилась кошка и выжидательно посмотрела на него.

Дэйви снял свой пиджак и повесил его на крючок.

 

— Всё, я точно больше никогда не буду есть сырное фондю, — сказал Джеймс.

— Я не знала, что ты любишь фондю, — сказала Гвен.

— Не сказал бы, что я так уж его люблю, — с улыбкой отозвался Джеймс.

— Успокойтесь, — сказал Оуэн. Он выглядел усталым, и то, как он недовольно морщится, было слышно по его голосу, хотя на шутки он реагировал полуулыбкой.

— Тем не менее, результат достаточно хорош, — сказала Тошико. — Всё-таки это слизь.

Тошико тоже выглядела усталой.

— Это точно не то, как я хотела бы провести понедельник, — сказала Гвен. — Но да. Результат достаточно хороший. По крайней мере, на этот раз мы ничего не испортили.

— Я выпью за это, — заявил Оуэн. — Если бы у меня была выпивка… — Он задумчиво поднял взгляд.

 

Половина седьмого. Маленький бар, расположенный в подвальном помещении у залива, постепенно наполнялся людьми. Со всех концов Кардиффа туда стекались толпы людей в костюмах — сотрудников компаний по доверительному управлению инвестициями, страховыми брокерами и прочими офисными работниками.

— Я помогу Джеку с напитками, — сказала Гвен, вставая. Джеймс наблюдал, как она исчезает в толпе.

Он повернулся к Тошико и Оуэну. Они улыбались, глядя на него.

— Что? — сказал он. — Что?

 

— Нужна помощь? — спросила Гвен, стараясь перекричать переговаривающуюся толпу.

— Спасибо, — сказал Джек, поворачиваясь, чтобы взять пару стаканов с напитками с барной стойки. Он подождал, пока бармен отдаст ему сдачу.

— Всё было больше в твоём вкусе? — поинтересовалась Гвен.

— Что?

— Сегодня.

Быстрый переход