– Это тебе так кажется. Повторяю вопрос: шестерит или не шестерит?

– Шестерит, – с презрением к этому слову произнес Миня. Интеллигентный же человек, сын профессора, кинорежиссер, а от милицейского жаргона избавиться не можешь. Каинова печать.

– Так я тебя слушаю, Миня.

– Денис время от времени оказывает мне мелкие услуги.

– У тебя он, следовательно, почасовик. А у кого он на зарплате?

– У государства, Рома, у государства.

– Ну уж! Такой хватает и ртом, и задницей.

– Больше ничего сообщить не могу.

– Жаль. А я надеялся. Что за человечек он? За жабры взять можно?

– За жабры взять можно кого угодно, как тебе известно. Но его брать не советую. Он всерьез завязан с филиалом правоохранительных органов при гостинице. Скажи, пожалуйста, Рома, Денисом экс-полковник Смирнов интересуется?

– Я интересуюсь, я. И все-таки попытаюсь взять его за жабры. Спасибо за водичку, Миня. – Казарян поднялся.

– Постой, а Филонов? – прямо-таки по-детски расстроился Миня.

– Не уйдет от тебя Филонов. В субботу созвонимся и устроим свидание Филонова с Сомовым.

– Ну а продать все-таки не хочешь? Я хорошие деньги дам.

– Я богатый, Миня, я последнее время из картины в картину. Так до субботы?

– До субботы, Рома.

– Ты что-нибудь заказал?

– А разве надо? – удивился Смирнов. – Может, у Альки поужинаем.

– Провинциальный жмот, – оценил его Казарян и вилкой постучал по фужеру. Официантка тотчас явилась на звон. – Лялечка, мою закуску и что там приличное из горячего?

– Шашлыки сегодня неплохие.

– Что ж, тащи шашлык. Все на двоих.

– Ну что, Миня? – не утерпел Смирнов.

– Мимо.

– Совсем-совсем?

– Есть один любопытный нюансик, но об этом потом. Давай поужинаем, последнюю фразу Казарян произнес потому, что увидел приближающуюся Лялечку с подносом.

Я старался, ужин готовил, а вы… – выговаривал им Алик, убирая со стола в холодильник сыр и колбасу.

– А мы в ресторане были, и ты знал об этом, – отпарировал Казарян. Тоже мне, готовил! Колбасы нарезал, вилки положил… Перетрудился!

А Смирнов потребовал:

– Чаю давай!

Молча гоняли чаи.

– Что новенького? – снизошел наконец обиженный Алик.

– На сегодня все новенькое – у Ромки, – сказал Смирнов, – выкладывай свой нюансик.

– Нюансик такой: Денис в "Космосе" туго завязан с местными стражами порядка.

– Ну это я и без тебя знаю, – разочарованно протянул Смирнов и добавил: – Ты, Рома, его не трогай. Настоящего подхода к нему нет, и он не заговорит до тех пор, пока мы его основательным камушком не придавим. Будем искать камушек.

– Саня, твои соображения ума уже можно нам сообщить? – осторожно спросил Алик.

Смирнов ответил не по существу. Он встал и заорал:

– Я бездельничаю! Я теряю время из-за отсутствия информации! И опаздываю, опаздываю!

– Кино будем смотреть? – лениво полюбопытствовал Казарян.

Смирнов дико на него посмотрел, ничего не понимая, потом понял и ответил тихо, на выдохе:

– Будем.

Смотрели феллиниевского "Казанову", который на телевизионном экране потерял всю свою философскую начинку и смотрелся как веселая порнуха. Досмотрели, Казарян уехал домой, а Алик и Смирнов завалились спать.

И опять им не дал выспаться телефонный звонок. И опять Леонид Махов.

– Новости, Александр Иванович, – бодро сообщил он.

– Давай, – хрипло ответил мутный со сна Смирнов.