– Как грудного дитятю, из рук в руки меня передаете.

В десять явился Казарян.

– Прошу извинить за опоздание. Увлекся воспитательным процессом.

– Сынка драл, что ли? – бесцеремонно поинтересовался Смирнов.

– Учил, – уклончиво ответил Казарян.

– Я пойду. Буду в половине второго, – объявил Алик и удалился, приветственно вознеся руку.

– До двух – пустое время, – сообщил Смирнов Казаряну. – Что делать будем?

– Может, поспим? – мечтательно предположил Казарян.

– Да не могу я спать! – закапризничал Смирнов и вдруг вспомнил, ликуя: – Ромка, есть дело! Мои новые портки должны быть готовы к сегодняшнему дню. Вперед, за портками!

У подъезда их встретил милиционер Демидов в штатском. Он внимательными собачьими глазами осмотрел пожилую парочку и сказал:

– Здравствуйте, Александр Иванович. – А Казаряну кивнул.

– Здорово, Демидов, – без удовольствия поздоровался Смирнов. – А Сырцов где?

– Капитан отдыхать Сырцова отправил. Переживает парень. Первый раз в человека стрелял.

– Лучше было бы, если бы этот человек в меня стрелял?

– Да нет, конечно. Только вот убил.

– Пускай привыкает, раз такую профессию избрал. Поехали, Рома. – И полез в "восьмерку", где уже сидел Казарян.

– Я с вами, Александр Иванович, – твердо сказал Демидов и ухватился за дверцу автомобиля.

Не обижать же паренька. Ему приказали.

– Тогда садись, телохранитель, – согласился Смирнов и пропустил Демидова на заднее сиденье.

– Куда? – голосом танкиста осведомился Казарян.

– На Рижский рынок.

Через зеркальце Смирнов посмотрел на Демидова. Тот сидел, нахохлившись.

– Пушка-то при тебе, защитник мой любезный?

– При мне, – ответил Демидов и непроизвольно пощупал слева пестренький свой пиджачок.

– А если что, стрелять из нее будешь?

– Это смотря в кого, – понял Демидов подначку и улыбнулся.

– Давно в милиции? – спросил Казарян.

– Второй год, – ответил Демидов и, в свою очередь, спросил: – А вы в кино работаете?

– В нем, служивый, в нем.

– А Гурченко знаете?

– Гурченко тебе зачем? Не по годам вроде.

– Просто интересно. Я ее книжку прочел.

– Так что же спрашиваешь? Ты же про нее все знаешь.

– Так то – книжка. А в жизни совсем другое.

– Хорошим книжкам надо верить, – изрек глубокомысленный Казарян и вырулил на стоянку у Рижского рынка. Виртуозно втиснулся в мелкую щель и остановился.

Вениамин Беленький встретил их приветливо, но сдержанно, ибо присутствие посторонних по старой привычке настораживало его.

– Ваши джинсы, – объявил он и кинул на прилавок элегантный пакет. Сквозь прозрачный пакет Смирнов орлиным взором углядел кожаную нашлепку на кармане штанов с надписью на иностранном языке "Bell".

– "Бел", – с трудом прочитал он. – Что это значит, Веня?

– Bell – по-английски колокол, – объяснил Вениамин. – А с другой стороны, начало моей фамилии – Беленький. Знак фирмы.

– Фирма веников не вяжет, – разглядывая извлеченные из пакета джинсы, заметил Казарян.

– Может быть, хотите примерить? – предложил Веня.

– А можно? – робко спросил Смирнов, вырвавший джинсы из рук Казаряна.

– Прошу! – Вениамин широким жестом указал за угол, где к стене государственной палатки была прикреплена согнутая полукругом проволока, на которой висела тряпицей ширмочка.