– Ну? – спросил он, топчась на месте, повернулся кругом.

– Высокий класс! – заорал Казарян. – Санька, едем к бабам!

– Хорошие джинсы, – одобрил Демидов.

Темно-серые джинсы и впрямь были хороши. Складные, ловко сидящие. Смирнов осмотрел себя там, где мог, подмигнул Вениамину и спросил у Демидова:

– Демидов, можно мы с Вениамином пошепчемся?

– Можно, – разрешил Демидов и покраснел.

Смирнов и Вениамин отошли к метро – там народу поменьше. Демидов зорко наблюдал за ними.

– Сколько я тебе должен? – перво-наперво спросил Смирнов.

– Как бы я хотел, чтобы это был подарок! – помечтал Веня.

– Подарка не приму.

– Да знаю я. Отстегивайте девяносто.

Отстегивая девяносто, Смирнов поинтересовался:

– Лешка у тебя не появлялся?

– Нет, после нашей с вами встречи – нет.

– А он в Москве, не знаешь?

– Вряд ли. Первый его визит в Москве – всегда ко мне.

– Спасибо, Вениамин.

– За сведения или за джинсы?

– Какие там сведения! – ответил Смирнов и еще раз осмотрел себя. Ну, будь здоров.

Он пожал Вениамину руку и махнул Казаряну и Демидову. Те подошли.

– Держи, – сказал Казарян и вручил Смирнову новый пакет со старыми штанами.

– Будьте счастливый! – Вениамин вежливо поклонился троице и поспешил к коммерческим делам.

В машине Смирнов вдруг сказал:

– Знаешь, Рома, что в последнее время приводит меня в некоторую оторопь? Бывшие мои клиенты, в свое время порядком поднатерпевшиеся от меня, искренне радуются встрече со мной. И никто из них, понимаешь, никто не напоминает мне, что я в отставке, не у дел. Уж кому, кому, а им бы порезвиться сам бог велел. Так нет. Зато бывшие мои коллеги вспоминают об этом в моем присутствии даже с каким-то сладострастием.

Такой несправедливости Демидов вытерпеть не мог и сказал с возмущением:

– Как вы так можете, Александр Иванович? В МУРе помнят вас. А у нас в отделе прям-таки преклоняются перед вами. Перед вами, как живым воплощением лучших и славных традиций московского сыска.

– Чего, чего? – Смирнов недопонял витиеватого Демидова. А Казаряна пробил смех, вроде того, что был вчера у телевизора. Отсмеялся и решил:

– Теперь ты, Саня, будешь проходить под кличкой "Живое воплощение".

– Кличка должна быть короткой и по существу, – проворчал Смирнов.

– Живое воплощение, – повторил Казарян и пришел к выводу, что: – По существу, Саня, по существу.

– Я что-то не так сказал? – робко спросил Демидов.

– Так, именно так! – энергично успокоился Казарян. – В десятку, в яблочко!

Приехали. Демидов остался у подъезда, а Смирнов и Казарян поднялись в квартиру.

– Давай, Рома, договоримся на будущее, пока милиции с нами нет, начал Смирнов, усаживаясь в кресло и лишний раз любуясь новыми джинсами. Если то, что я предполагаю, подтвердится, то у тебя будет серьезное задание. Не посвящая Махова в наши дела, я просто намекну тебе, что пора действовать.

– Ты задание излагай, – Казарян скинул башмаки и лег на диван.

– Сегодня будешь колоть бармена Дениса. Мне думается, что его связь с твоим Миней не односторонняя.