Он понял, что ошибся, уже когда она открыла ему дверь. Натали оказалась удивительно красива — безо всякой пластики, просто от природы. Фарфоровая кожа, волны вороных волос, ярко-голубые глаза, взгляд как будто хищный из-за острых черт лица… Умный взгляд. Совершенно спокойный и никак не подходящий девушке, которая монтировала лицо своего бывшего на окровавленный труп.

И вот она так зациклилась на Олеге? И на значительно уступавшей ей, если уж говорить совсем честно, Алле? Бред какой-то… Хотя одержимость бывает разной.

— Вы к кому? — спросила Натали, настороженно глядя на незваного гостя.

Кирилл, до этого завороженно рассматривавший ее, наконец опомнился.

— Если вы Натали, то к вам.

— Не совсем понимаю, кто вы.

— Я… друг Аллы.

Даже произносить это вслух ему казалось глупым, и прозвучало неестественно. Ну где он, а где Алла? У них не было ничего общего, и, если бы не просьба о помощи, он бы близко не подошел. Натали вроде как все это не касалось, но врать столь откровенно не получалось даже ей.

Хотя она вряд ли это заметила. Как только прозвучало имя Аллы, она переменилась: настороженность сменилась раздражением, в голубых глазах разгорался злой огонь.

— Опять? Будешь мне рассказывать, что так нельзя? Ну давай облегчу тебе жизнь! Да, злая стерва, преследовала и буду преследовать!

— Подожди…

— Нечего тут ждать, у меня дела, а ты все равно не скажешь мне ничего нового! Вали отсюда!

И прежде, чем Кирилл успел хоть что-то возразить, она попросту захлопнула дверь у него перед носом. Он уже знал, что снова звонить бесполезно, она не собиралась открывать. И вроде как это все подтверждало версию Аллы, доказывало, что Натали и правда не в себе. Однако Кирилла не покидало ощущение: что-то здесь нечисто.

Дело было даже не в красоте Натали, от этого он мог отстраниться, просто удивился сначала. А вот ее взгляд, быстрая смена ее настроения… Либо у нее действительно не все в порядке с головой, либо в этой истории ему рассказали не все.

Пока ему пришлось отступить: он еще должен был помочь Яну. Но Кириллу уже было любопытно разобраться, что здесь творится, безо всяких просьб со стороны Аллы.

В клинику, где жила теперь Дана Каганова, посторонние попасть не могли. Это был еще не самый строгий вариант содержания умалишенных, все-таки никаких серьезных преступлений Дана не совершала. И все же охрана тут обнаружилась впечатляющая, на территорию допускались только избранные посетители, чаще всего — родственники пациентов.

Но Ян добился, чтобы для Кирилла сделали исключение. Правда, на это руководство клиники пошло неохотно, и нужно было строго соблюдать правила, чтобы не нарваться. Поэтому Кирилл прибыл в оговоренное время, оставил машину за пределами больницы и направился внутрь. Он добросовестно заполнил анкету, показал паспорт всем, кто желал посмотреть на его документы, и его все же пустили за ограждение.

Больница оказалась не самой плохой и все равно убогой. Здание было старым, нуждавшимся в ремонте, в палатах ютились внушительные группы пациентов. Из украшений и напоминаний о прежней жизни Кирилл видел только выцветшие картины на стенах да горшки с чахлой геранью на подоконниках. В воздухе пахло лекарствами и грязными тряпками.

Все это должно было действовать на поэтессу, привыкшую к богемной жизни, угнетающе. Кирилл подозревал, что она давно уже пожалела о своем желании заменить тюрьму на клинику и погрузилась в пучину депрессии. Но когда он добрался до нужной палаты, он обнаружил сразу два сюрприза.

Первым эта палата и была. Здесь явно провели ремонт, Дана жила одна, и место ее предполагаемого заточения больше напоминало уютную спальню.