Валантен, укрывшись за стволом дерева на опушке леса, обдумывал некоторое время немногочисленные варианты действий, имевшиеся в его распоряжении. Он приехал сюда один около четырех утра. Последняя загадка Викария не поддавалась ему несколько часов, хотя он употребил на ее решение все свои интеллектуальные способности. Лишь глубокой ночью его внезапно озарило, и он разозлился на себя за то, что не понял такую простую вещь раньше. Хитрость не бог весть какая, но беспокойство, снедавшее Валантена, который не мог выбросить из головы мысли об Аглаэ, мешало ему здраво рассуждать. Неприятнее всего было, что именно этого и добивался Викарий. Чудовище сделало все для того, чтобы вывести его из равновесия и обречь на постоянные душевные терзания; оно получало извращенное удовольствие, мучая свою давнюю жертву на расстоянии, наслаждалось вновь обретенной властью над тем, кто долгое время был его игрушкой.

«На книжных полках в библиотеке найди Метаморфозы“ Овидия, издание Гэ и Гестара 1806 года. Советую тебе поскорее заглянуть на с. 500, 1, 10 второго тома».

Почему именно в такой последовательности поставлены страницы, на которых не отмечено ни единого слова? Задавшись этим вопросом, Валантен сделал шаг к разгадке. Овидий – древнеримский автор, а стало быть, он воспользовался бы той системой счисления, в которой роль цифр выполняли буквы латинского алфавита. 500 обозначалось у римлян буквой D, 1 – I, 10 – X. Такая последовательность – DIX – соответствовала числу 509! Валантен открыл второй том «Метаморфоз» на этой новой странице – и прочел текст на языке оригинала, снова не обнаружив в нем никаких указаний на место, где Викарий спрятал Аглаэ. Однако на сей раз инспектор был настолько уверен в своей правоте, что изучил страницу вдоль и поперек, при этом он поднес ее так близко к глазам, что в конце концов учуял едва заметный запах лимона, исходивший от бумаги. С бьющимся сердцем, боясь сделать неловкое движение и спалить лист, Валантен подержал его над огнем свечи.

В разных строках текста отдельные буквы оказались подчеркнутыми пером, которое Викарий обмакнул в лимонный сок. При нагревании под ними проступили желтовато-коричневые линии. Прочитанные подряд, эти подчеркнутые буквы сложились в точное указание: «Болотная мельница в Пюто». Вот где Викарий его поджидал. Именно там монстр назначил ему встречу для последней битвы, в которой уцелеет лишь один из них – уж в этом-то Валантен, по крайней мере, не сомневался.

Сейчас, стоя за деревом, инспектор постарался унять дрожь. Раньше он воображал себе, что испытает смутное возбуждение, смертоносный азарт, как охотник, который долго преследовал дичь и наконец загнал ее ловушку. Но все оказалось не так. Теперь ставкой в этом противостоянии была не только его жизнь. Если монстр успеет опять покалечить Аглаэ, Валантен себе этого не простит. Быстрый взгляд на часы подсказал ему, что больше медлить нельзя. Меньше часа осталось до того, как Викарий выполнит свою безумную угрозу. И помешать ему, по мнению Валантена, можно было лишь одним способом. Способ казался невероятно опасным, но выбора у него не было.

* * *

Аглаэ проснулась рывком.

Она и не заметила, как ее сморила усталость, – нервы, подвергшиеся таким испытаниям, вдруг расслабились, и сон навалился мгновенно. Сейчас же ей понадобилось несколько секунд на то, чтобы восстановить связь с окружающим миром и вспомнить, где она находится.