Болота, пять часов спустя

Пять часов отряды горцев пробирались по покрытому тонкой коркой снега болоту. Они шли в никуда. Лишь бы подальше от нежити и их предводителя Артама.

Проводников из местных дикарей на этот раз с ними не было. Уходили разрозненными отрядами, без общего плана и цели. Вернее, бежали без оглядки с поля битвы. Их не преследовали отряды дикарей, и это еще больше распаляло воображение горцев, которые мнили, что за ними идут мертвяки. Голодные и неутомимые убийцы. Шли горцы медленно, с опаской. После того как в топи утонуло с десяток лошадей (воинов удалось спасти), слезли с коней и пошли пешком. Впереди с копьями, проверяя твердь под ногами, шли пехотинцы. Отряд растянулся на несколько лиг.

Самый крупный отряд вел князь Чахти Бей. Рядом, взяв коня под уздцы, шел старый и хромой князь Бей Бер. Оба были мрачные и мокрые. Все уже по нескольку раз проваливались в трясину по пояс. Они все дальше уходили вглубь территории болот, без надежды и какой-либо другой цели, кроме той, что они хотели просто выжить в этот мрачный для них день. Переход был странным и одновременно пугающим. Длинным извилистым путем они, наконец, вышли на большой остров, поросший низкими кривыми деревцами.

Отряд подтянулся и немного воспрянул духом. Разместились все. Воины нарубили деревья и разложили костры. Они так устали, что не прятались и с безразличием обреченных уже не боялись появления преследователей. Не боялись, что их увидят и придут добивать. Сопротивляться не было сил. Каждый готов был умереть на этом клочке суши. По их следам на огонь приходили разбежавшиеся остатки отрядов, и к вечеру собрались почти все, кто уцелел.

К костру Чахти Бея подошли и сели на землю три князя. От их мокрой одежды валил пар. Кольчуги были сняты. Они сидели, обсыхая и дрожа от холода.

Небольшие запасы еды имелись. Горцы возили с собой в седельных сумках сушеное мясо, черствый козий сыр и сухие лепешки с медом. Во флягах было крепкое белое эхейское вино. Не насытишься, но и с голоду не умрешь.

За кострами царило гнетущее молчание. Маги собрались отдельно от князей и сидели в медитации, закрыв щелки глаз. На их широких скуластых лицах трудно было разобрать, какие эмоции они испытывали. Одеты они были лишь в желтые мантии и, в отличие от остальных, не тряслись от холода.

Чахти Бей кинул на них завистливый взгляд и обратился к Бей Беру:

— Нужен совет, старый друг. Что делать будем? Неужели придется погибнуть тут?.. В этой бесконечной топи?

Бей Бер промолчал, но в разговор вступил другой князь:

— Впереди есть полуостров. Там поселки дикарей. В них остались женщины и старики. Все воины ушли на войну с нами. Захватим поселок и потребуем, чтобы нас с припасами отпустили. Нет, перебьем всех, баб попортим и поляжем сами, как герои. Зато и врагу мало не покажется.

Это был Мурза Курдун. Он всегда отмалчивался на совете, но в бою был яростен. Врага не щадил и отличался исключительной жестокостью к пленным, но и воином был знатным — его старались не задирать.

— До полуострова еще дойти надо, — вздохнул Чахти Бей, — и мы не знаем, есть там мужчины или нет. Мы не знаем, кто там сейчас. Ходили слухи, что некромант якобы переселил туда часть племен. Нас могут встретить на полпути и засыпать дротиками. Дикари чертовски ловко и метко их метают, чтоб им руки оторвало. Еще говорили, что болота кишат мертвяками. Артам в наказание за непослушание одно племя превратил в нежить. Это, Мурза, не выход. Никто не хочет умирать. Не за этим мы пришли…

— Тогда что ты можешь предложить? — подался вперед князь.

— Пока не знаю, — со вздохом ответил Чахти Бей.