Изменить размер шрифта - +
Вот, смотрите, это единственные следы, что остались в итоге у меня, — и он показал мне свой лоб, на котором обнаружилось с пяток округлых небольших шрамов. — А ведь когда я обнаружил сыпь, то подумал, что пришел мой конец. — Он замолчал, а по его выразительному лицу прошла тень, видимо, воспоминания были не из приятных. Но задумчивость Флемма длилась недолго. Уже через полминуты он встрепенулся и снова заговорил. — Потом я поехал в ту деревню, Глинки, что под Москвой. У меня было разрешение от ее величества и от владельца поместья, графа Брюса, на проведение еще нескольких опытов.

— Графа Брюса, говоришь, — я медленно повернулся в сторону Большего дворца и нашел взглядом фигуру в военном мундире, которая стояла возле каскада лестниц спиной к нам. Похоже, что «случайный» визит графа в Академию Наук вовсе и не был таким уж и случайным. Александр Романович, не слишком рвется на Аланские острова под знамена генерала Кейта. Ну, главное, чтобы польза была, тогда эту маленькую хитрость можно будет и простить, правда, небольшой узелок в памяти все равно завяжем, чтобы не удивляться в случае чего всяким неожиданностям. — Ну-ну. Продолжай. — Флемм тут же зачастил.

— В деревне все прошло очень хорошо…

— Как ты объяснил жителям, что хочешь сделать им прививку?

— Прививку? — он наморщил лоб, с удивлением глядя на меня, а затем покачал головой. — А ведь суть правильная. Благодарю вас, ваше высочество, за то, что подсказали, как мне назвать мое открытие, потому что я никак не мог уйти дальше животной вариоляции.

— Флемм! Отвечай на вопрос, — рявкнул я, возвращая его с небес на землю.

— А? — он недоуменно посмотрел на меня, сфокусировался и продолжил. — Никак. Я им не говорил. Просто под предлогом, что ранки обрабатываю помещал оспинку. — Заметив мой прищуренный взгляд, он замахал руками. — Это было безопасно, я же на уголовниках проверил все. И на себе.

— Граф Брюс тоже получил свою оспинку?

— Одним из первых, — кивнул Флемм. — Он настоящий исследователь. К тому же недавно овдовел и ему жизненно важно заняться чем-то важным, нужным и грандиозным.

— Понятно, — я кивнул. Ну, теперь хотя бы мотивы графа становятся ясны.

— Так я могу написать статью?

— Конечно, я никогда не запрещал вам, господин медикус, совершенствоваться в своих званиях перед научным сообществом. Вот только, — он замер, ожидая подвоха и я его тут же обеспечил, зачем рушить чьи-то ожидания? — По-моему, будет правильно, если охват подопытных у вас будет гораздо больше, чем тот, что уже есть. И, если среди таких подопытных найдется, ну скажем, один Великий князь, его двор и доверенный ему полк, это укоротит любые злые языки, и никто не сможет сказать вам ни слова против. Как вы думаете?

— Эм, — он растерянно посмотрел почему-то на Федотова, а потом снова на меня. — Ну, если рассматривать с этой точки зрения. Но, ваше высочество…

— Вы только что сами утверждали, что это совершенно безопасно, или мне послышалось? — он замотал головой. — Вот видите. Так что, начинайте готовить статью, да собирайте ваши материалы. На этой неделе начнем прививать оспины мне и моим подданным и подчиненным, к счастью, их пока немного, даже полк неполноценный, так что до бунта вряд ли дойдет, а найдется один-два недовольных, так мы их поймаем и все вместе будем держать, заткнув рот, чтобы вы все смогли сделать в лучшем виде.

— Вы шутите, ваше высочество? — судя по взгляду Федотова, то он вполне разделял точку зрения Флемма.

— А что, разве похоже, что я шучу? — и, развернув коня, я послал его по дороге рысью, полагая, что они меня догонят.

Во дворце я сразу же прошел в спальню, по дороге велев Румбергу приготовить мне таз с теплой водой, чтобы ополоснуться хотя бы пока до пояса.

Быстрый переход