— Ага, счаз! Пусть сначала Незримая лично вылижет мне яйца! — веселился сержант, — А еще лучше пусть парочка ее последовательниц в образе рыженьких студенточек…

Слушать сексуальные фантазии командира я тоже не решился, переключив сразу на следующую волну. Мне конечно было интересно узнать, о чем же таком дискуссировал Контуженный, но боюсь, что его живые описания слишком будоражили мою воспаленную после боя фантазию.

Адреналин подотпустил, и потому мне дико хотелось жрать… и, как ни странно, женщину. Недаром говорят, что все армейцы — это похотливые животные. Еще бы тут не быть похотливым, когда после каждого такого замеса, где легко обрываются жизни, инстинкт размножения долбит по мозгам гормонами.

К сожалению, кроме докладов Тараканова и перепалки Контуженного, ничего интересного в эфире не наблюдалось, так что я вернулся к подслушиванию отчетов лейтенанта. И, свесившись вниз, попутно разглядывал трофеи в десантном отсеке.

В основном мужики закидали сюда ящики с патронами и едой, а также ружья. Вот только они были какие-то странноватые, эти ружья…

Вместо уже привычного продольно-скользящего затвора у них имелся барабан, как у револьвера нашего Грозного. А у некоторых так и вовсе какая-то скоба.

Все-таки странные эти кочевники.

Винтовку со скобой я еще мог хоть как-то понять — работать с коня с ней удобнее, чем с продольно-скользящим затвором. Хотя точность при стрельбе лежа наверняка падает, ведь невозможно перезарядиться, не отрываясь от прицела.

Но вот ружья-револьверы казались мне дикостью. Ну да, тут есть шесть быстрых выстрелов, но потом из каждой каморы надо выбивать гильзу и запихивать новый патрон. Получается, перезарядка такого ружья неимоверно долгая, да и само ружье массивнее.

В общем, гнались за одним плюсом, да нахватались минусов…

От разглядывания мародерских трофеев меня вдруг отвлекло то, что уже пару минут как от лейтенанта не поступало привычных докладов. И это напрягало… А еще больше напрягало то, что Орел его настойчиво запрашивал, а Таракан не отвечал.

— Луну твою налево, –выругавшись, я перебрался обратно на свое место и машинально довернул башню в направлении, куда уехала разведгруппа лейтенанта.

Переключив прицел на максимальную кратность, я силился рассмотреть, что там на горизонте, но — увы! — мощности были маловаты. При всей гениальности красногорских оптиков, они не смогли совершить чудо и позволить заглянуть за горизонт.

— Орел, Таракану, — наконец прозвучал голос командира взвода, и я едва слышно выдохнул, — Я на точке, тут одни трупы. Следов колонны снабжения не наблюдаю… Походу, ее увели отсюда, как и всю технику первого батальона.

— Принял. Закрепляйся там, сейчас подьедем, — ответил ему Орлов.

Следом прозвучала команда «по машинам», и отдыхавшие разведчики позапрыгивали обратно в кузова под прикрытие брони.

БМП плавно качнулось, а я рефлекторно ухватился за дверцы люка, закрывая их и тяжко вздыхая. Этот длинный день все никак не хотел заканчиваться…

Глава 23

Пункт Временной Дислокации

'Солдат — животное неприхотливое.

Где упал, там и постель,

где поел, там и столовая.'

[Заместитель командира по тылу

Майор Роммель]

Первый день Красной Луны. 14:00

Пустыня. Пункт временной дислокации (ПВД)

Наш долгий переезд наконец заканчивался. Мы как раз заезжали в укрепления, расположенные прямо на горе.

Макс вдруг блеснул знаниями, подсказывая, что это «крепость нового типа». Каменные стены в ней были заменены так называемыми габионами — огромными мешками с песком, высотой под полтора метра, заправленными в железный каркас по форме куба.