— Меня кто-то бреет? — дотронулся пальцами кожи на лице. — Как не моя…

— Конечно, — смутилась Сян.

Ага. Она меня, получается и брила. И, вероятно, не только…

— Спасибо, — смог сказать я.

— Ой, да ладно, — отмахнулась Сян, откладывая зеркало. — Обязанности у меня здесь такие.

— А где мы?

— Центральный госпиталь. Точнее, то, что осталось, отделение экстренной помощи и медицины катастроф.

— А куда делось все остальное?

— Эвакуировали на материк. Ну… за кордон. Есть мелкие частные клиники, но в общем…

— Это у вас тут главным директор Цао?

— А я смотрю, ты много в коме слышал, — удивилась Сян.

— У меня была куча времени… А ты врач?

— Я практикант. Ци-ортопед.

— Кто-кто?

— А. Ты не знаешь⁈ Я покажу. Только, ты, э-э… не пугайся, что ли. Если что.

— А чего, я должен?.. ой, блин!

Рука её вдруг стала охвачена беззвучным белым пламенем, и да — это впечатляло.

— Ага! — обрадовалась Сян. — Вот этого. Клево же?

— Охренеть…

То есть вроде бы после всего, что со мной уже произошло, впечатлятся я не должен, однако — вот. Выглядело это круто и было видно, что Сян собой горда.

— Что это? — прошептал я, приблизив руку к пламени. Сян свою руку не отдернула и я провел пальцами сквозь огонь. Не жжет. Покалывает. — Что это?

— Это ци, — произнесла Сян. — Ци, закачанная в шаодань, в энергетический узел в моей ладони. Энергия концентрированная настолько, что становится видна невооруженным взглядом. Обычное квази-черенковское свечение. Ты тоже так сможешь, если постараешься.

Фамилия неизвестного мне учёного Черенкова прозвучала как-то странно, но даже по-родному. А вот шаодань — немного чужеродно. Что-то подсказывало, что в привычном даосизме всё это называлось по-другому, вроде «точки меридиана», но, видимо, тут возникли новые упрощения.

— Шаодань? — переспросил я.

— Сначала их называли «цзинь», точки излучения внутренней ци практика во вне, — объяснила Сян. — Но, когда выяснилось, что эти точки еще и формируют проявление излучаемой практиком ци, содержат заложенную практиком информацию, термин «шаодань», энергетическая бомба, постепенно вытеснил старые названия. Ну, а некоторые выпендриваются, называют «чакрами» на индуистский манер.

— И с каких пор, — проговорил я, — здесь так практикуют с ци, что ее видно стало? Невооруженным взглядом?

— Да вот, где-то шесть лет назад и начали. После первого Пришествия, — ответила Сян.

— Что… во всём мире?

— Не-е! Только у нас городе. Давай я, раз уж мы начали, процедуру завершу, а ты пока спрашивай. Дай руку.

Она протянула мне свою. И я протянул ей ладонь. Он взяла её снизу, с тыльной стороны.

— Ты мне доверяешь? — спросила она вдруг. — Я просто помню, как это может напугать.

— Ну, ты меня брила, пока я спал, — слабо усмехнулся я. — Бояться уже поздно.

— Хорошо, — серьезно произнесла Сян. Поднесла свою пылающую руку к моей ладони и перелила пламя со своей на мою. Пламя уходило в кожу, не оставляя следов и слегка меняя цвет на светло-голубой. В ладони стало горячо, словно кровь прилила.

— Отлично, — произнесла Сян.