Ингу раздражает теперь всё: прыгающий Армен, который долго суетится у неё перед глазами. Крики, визг Нины. И конечно, нос. Игорь от растерянности всё ещё показывает ей свой приплюснутый нос. Это, наверное, больше всего бесит боксёра-девочку.

Игорь, Игорь, как же ты мог не подумать о друге! Сам Игорь был в безопасности, он сидел высоко. Но Армен-то ещё не забрался сюда. Игорь поторопился.

— Держи крепче свою зверюгу! — кричит Игорь Нине Грохотовой.

— Попробуй удержи… — Голос у Нины жалобный, она упирается каблуками в землю, но могучая Инга тащит её за собой.

Игорь свешивается вниз, протягивает Армену руку.

— Цепляйся! Я тебя втащу! Ну! Хватайся скорее!

И тут собака всё-таки вырывает у Нины поводок, огромными прыжками несётся к старому тополю. Три прыжка — и она рядом! Но Игорю удалось наконец схватить руку Армена. Немного потянуть вверх, чуть-чуть. Раз! Катастрофа! Армен не летит вверх. Игорь летит вниз. Что теперь будет?

У Игоря не хватило сил втащить Армена, вверх тащить трудно. Зато вниз — легко. И Армен стянул Игоря с дерева, хотя вовсе не хотел этого.

Теперь они оба барахтаются в снегу. У самого лица Игорь видит клыки, длинные, острые. И глаза, налитые кровью, довольно страшные, красные глазки. Игорь зажмуривается — лучше ничего не видеть. Нинка ревёт в голос: «Мамочка! Мамочка!» Игорь не открывает глаз — теперь всё, теперь конец. Вспоминается ни к селу ни к городу, как уронил позавчера недоеденное мороженое — лучше бы съел. Если бы знал, что это последнее в его жизни мороженое. И ещё вспоминается, что собака-боксёр не может разжать своих зубов, даже если захочет. Их разжимают стамеской, так сказал Эдуард. А откуда у Нинки Грохотовой стамеска? Нет, никаких шансов на спасение не может быть.

Эх дураки мы, дурачки последние! Ну зачем дразнить Ингу? Сидели бы с Арменом рядышком сейчас на продлёнке. Учили бы стихотворение вместе со всеми. Чем плохо? Удрали сюда. А теперь? И что скажет мама?

Мысли обрывками проносятся в голове. Проходят доли секунды, а Игорю кажется — целую вечность он стоит на четвереньках, зажмурившись. Он слышит лязганье зубов и дикое рычание боксёра.

И вдруг раздаётся спокойный, уверенный голос:

— Пошла вон! Кому я сказал? Вон сейчас же!

Никогда не слышал Игорь такого внушительного, сильного голоса. Тем более — у Армена.

— Пошла вон!

Игорь приоткрывает глаза, сквозь ресницы он видит, что Армен, вытянувшись во весь свой небольшой рост, стоит лицом к Инге. Он смело смотрит в её свирепые глазки, без страха командует:

— Пошла вон! Распущенная, невоспитанная собака! Фу!

И топнул на неё ногой.

Происходит невероятное. Инга, боксёр, зверь, чудовище, поджимает обрубок хвоста, пятится от Армена. Она даже не лает. Она трусливо скулит. И прячется за спину своей хозяйки, которая размазывает перчатками слёзы по щекам. Нина быстро наступает на поводок, который всё это время волочился по снегу. И сразу переходит в наступление:

— Дураки ненормальные! Дразнить боксёра! Надо же догадаться!

— Трус твой боксёр, барахло собачье, — говорит Армен и садится на снег рядом с Игорем. — Правда, Игорь?

Игорь хочет ответить. Но от школы к ним бежит Мария Юрьевна, она просто летит на огромной скорости. И лицо у неё такое, что Игорь снова крепко зажмуривает глаза. И Армен — тоже.

Им не нужны хорошенькие

Самое лучшее время, когда уроки ещё не совсем сделаны, но осталось совсем немного. Вот сейчас Валя Шушунова подчеркнёт корни слов прямой чертой, приставки — волнистой чертой, окончания — двумя чертами. И всё. Это очень даже приятно — знать, что и как подчеркнуть.