– Да, именно это слово я искал, – ухмыльнулся судья и выплюнул отвратительное насекомое.

Существо упало под ноги Шарлей, вызвав в молодой женщине нервную дрожь. Со своего места встал Робин Боулз.

– Мы согласны принять участие в этом процессе, но при условии, что суд будет проходить честно. Если же это всего лишь фарс, то мы оставляем за собой право на молчание и защиту своего достоинства.

Поднялся Орсон и, что‑то прошептав Боулзу на ухо, сел на место.

– Мы обойдемся с вами честно, – заверил «азиат». – Можете в этом не сомневаться. Ложь есть грех, но грехи не могут лгать.

Робин Боулз выпрямился и неприязненно улыбнулся:

– Вам не следовало бы нам лгать. Мой коллега сейчас мне кое о чем напомнил.

Кряхтя, Орсон Сэндс поднялся со своего места и повторил то, что сказал Боулзу на ухо:

– Все правильно. Ворон и Седна не участвуют в процессе, но у Седны есть друг. А Эвиана может быть посредником.

Кевин тотчас достал свой микрокомпьютер и, нажав на какие‑то кнопки, произнес:

– Торнгарсоак. Повелитель земных существ.

– Вот именно, – кивнул Орсон. – Торнгарсоака нет с нами, но он все видит и слышит глазами и ушами Эвианы. Если мы окажемся виноваты, то Торнгарсоак накажет все человечество. Но если мы невиновны… – Орсон хитро прищурился. – Тогда он разделается с вами.

Повернувшись к товарищам, Орсон театрально поклонился. Раздались аплодисменты.

– Спасибо, коллега Орсон, – поблагодарил Боулз и продолжил: – Как уже было сказано, мы отвергаем все предъявленные нам обвинения.

– На каком основании? – возмутился «эскимос».

– На том основании, что мы, представители западной культуры, никогда не следовали эскимосским законам и поэтому изначально не можем считаться виновными.

Четверо человечков‑судей посовещались и дружно закивали.

– Все правильно, но ваше замечание отклоняется по двум причинам. Во‑первых, если мы даже не возьмем во внимание прегрешения, характерные для эскимосского народа, то останутся грехи, универсальные для любой культуры, например, убийства. Этого вполне достаточно, чтобы вас осудить.

– А вторая причина? – поинтересовался Боулз.

– Игнорирование или незнание какого‑либо закона не освобождает от ответственности. Этот постулат хорошо известен и для западного правосудия.

Боулз согласно кивнул и задумался.

– Но за какие именно грехи вы нас судите? – наконец спросил он.

– За убийства, – ответил судья «африканец». – За многочисленные детоубийства, которые вы именуете абортами. За то, что ваши мужчины потеряли охотничьи навыки. За то, что ваши женщины одеваются, потеряв элементарный стыд. В конце концов, даже за издевательство над супружеским и родительским долгом.

– Хочу заявить, – возразил Боулз, – что эти грехи тянутся за человечеством с незапамятных времен, однако, несмотря на это, мир всегда находился в устойчивом равновесии. Более того, он развивался и прогрессировал. Просто свободная пресса и компьютерные коммуникации позволяют людям узнать все больше и больше о зле, войнах и проявлениях бесчеловечности.

Человечки рассмеялись:

– Этот аргумент мы уже слышали. Как у вас говорят, не пойман – не вор. Мы отвергаем этот аргумент.

– Но вы должны признать, – продолжил Боулз, – что мы судим здесь не только человеческую расу. Мы должны выяснить, не превышаете ли вы своих полномочий, не переходите ли границы всей власти. Если неправы вы и никакого увеличения греховности человечества нет, значит, все живое и окружающий мир потеряли равновесие по вашей вине.