— Решид говорит, что в имении полно ягнят…

— Правильно говорит, — подтвердил Джемшир. — Где полно овец — там и ягнят хватит…

Снаружи послышался голос извозчика:

— Подождем вас еще, эфенди?

Джемшир и забыл, что оставил в переулке фаэтон. Он поднялся. Встала и женщина.

— Что же ты даже кофейку нашего не попил, Джемшир-ага!

— Да умножатся ваши блага, мы ведь не чужие. Счастливо оставаться…

— До свидания, счастливого пути.

Проводив Джемшира до ворот, она вернулась, но в комнату не пошла. Она прислонилась к косяку двери и уставилась невидящим взглядом на соседский дворик. Неужели и вправду жизнь одарит ее благословенным покоем и заботой о милых ягнятах. Кто знает, сколько их пасется в имении Музафер-бея? Конечно, там не сыскать ягненочка, какого она лишилась в прошлом году… Тот был особенный. А может, и сыщется, кто скажет…

От нужника со старой мешковиной на месте дверки ковыляла старуха. И жена Решида, в глаза не видавшая своей матери, подумала, что, будь та сейчас жива, она была бы, наверно, вот такой же старушкой. Женщина тяжело вздохнула. Если бы у нее, как у других, была старушка мать! Маленькая, сгорбленная, она звала бы ее «доченька», «дитя мое»! Этого было бы достаточно.

Женщина стояла, прислонившись к косяку двери, и блаженно улыбалась. Мысли унесли ее в родные края, в родную деревню, которую она из года в год пыталась себе представить… очень большую деревню, утопающую в виноградниках и садах. Интересно, остался там кто-нибудь из близких? Вот переедут они с Решидом в один прекрасный день в имение, станут богатыми, и однажды Решид скажет: «А ну-ка, жена, собирайся, отвезу-ка я тебя на родину!» И они отправятся в деревню. Она отыскала бы своих родственников. Например, брата… Почему у нее не может быть брата? Она попробовала его представить: плотный такой, сильный парень, молодец молодцом… Постепенно стало проясняться и лицо. У него оказалось лицо Джемшира, в точности его лицо…

«О аллах, спаси и помилуй!..» — пробормотала она в испуге и отогнала от себя это видение.

По одной, по две к дому собирались соседки, уже давно заметившие в дверях неподвижную фигуру жены цирюльника Решида. Они остановились поодаль и вполголоса обменивались догадками. Всех интересовало, что случилось с Решидом. Заболел или подрался? От тощего Решида всего можно ожидать. Неужели хитрый, как лиса, Решид, всегда выходивший сухим из воды, на этот раз попал в ловушку?

— Что случилось с Решидом-эфенди, сестрица? — спросила наконец самая решительная из соседок.

Женщине польстило, что ее мужа назвали «эфенди».

— Слава аллаху, ничего страшного, — тихо ответила она. — Есть такой помещик, Музафер-бей, все его знают… Так вот он взял, да и затащил Решида-эфенди в свое поместье… Известное дело, мужчина, выпил лишнего…

Женщины переглянулись, и никто даже не пытался скрыть зависти: Музафер-бей! Кто не знает бея. Вот вам и тощий Решид! Выходит, ему опять повезло…

— Да поможет ему аллах, — сказали женщины. — У Решида-эфенди дело так дело… Не забудьте и о нас, сестрица…

— А наши-то, непутевые, не то что с Музафер-беем, с самым что ни на есть маленьким начальником знакомства не сведут. Только и знают что батрачить.

Сухонькая жена Решида выпрямилась и сообщила:

— Музафер-бей сказал: «Решид-эфенди, много я видел людей, но таких, как ты, не встречал».

Женщины с завистью вздохнули. Жена Решида заметила это и, гордая, нанесла последний удар:

— Мы переедем в имение бея.