Вы ими не интересовались, сынок, иначе бы все поняли. Но вы были загипнотизированы…
– То есть как?
– Неправильной интерпретацией правильных фактов, – объяснил Г. М. – Прошу всех оставаться на местах! Я собираюсь реконструировать для вас ход событий.
В этот момент Джулия Мэнсфилд вышла на террасу из столовой.
Что она там делала, сколько времени пробыла и как туда попала, Кит не мог определить. Однако ее присутствие, похоже, не удивило сэра Генри Мерривейла. Держась спокойно, хотя и слегка неуверенно, женщина направилась к одному из плетеных стульев неподалеку от Г. М. Неожиданно послышался голос Бенсона:
– Нет, мисс! Пожалуйста, не на этот стул!
Мисс Мэнсфилд вздрогнула, как будто ее ударили по лицу.
«Черт возьми! – подумал Кит. – Ведь именно на этот стул он пялился некоторое время назад! Что же с ним такое?»
Он испытывал смутное ощущение, что происходящее на террасе не слишком гармонирует с ярким солнцем, щебетанием птиц и зеленым плющом, обвивающим арку.
– Как хотите, – холодно произнесла мисс Мэнсфилд. Опустившись на стул возле Г. М., она подобрала юбку на коленях и начала сосредоточенно обозревать голландский сад, словно рядом никого не было.
– У тебя есть сигарета, Кит? – громко спросила Одри Вейн.
– Да. Возьми.
Но Одри, даже не взглянув на предложенную сигарету, также села на плетеный стул, скрипнувший под ней.
– Сперва проанализируем исчезновение Хелен Лоринг, – заговорил Г. М.
Казалось, все затаили дыхание, поэтому даже слабые звуки – скрип стула, чириканье воробья – были отчетливо слышны. Мастерс стоял как каменный, потом тоже сел.
Г. М. достал из кожаного портсигара одну из своих черных сигар, откусил кончик, стряхнул его щелчком и вставил сигару в рот. Бенсон, стоящий позади, словно дружелюбное привидение, чиркнул спичкой. Г. М. глубоко затянулся и медленно выпустил облако дыма.
– Ключ к этой тайне… Благодарю вас, сынок.
– Не за что, сэр.
– Ключ к этой тайне, – продолжал Г. М., – заключен в работе ума и сердца Хелен Лоринг. Я хочу, чтобы вы представили ее себе – впечатлительную, наделенную богатым воображением, точную копию своей прапрабабушки Огасты Северн – представили так четко, как будто, – он кивнул в сторону арки, – она сейчас появилась в дверях.
Г. М. вновь затянулся сигарой.
Все молчали.
– Я также хочу, чтобы вы вернулись назад, к 11 апреля – дню, когда Хелен выехала из Каира в Александрию, – и перенеслись на первую платформу Центрального железнодорожного вокзала. Попытайтесь следовать за работой ума этой девушки, как следовал – или думал, что следую, – я. Никого из вас там не было, но я был. И еще там был человек по имени Алим-бей.
Г. М. посмотрел на бронзовую лампу, стоящую перед ним на столе.
– Какая же тогда сложилась ситуация? История с проклятием уже циркулировала вовсю. Сначала профессор Гилрей умер от укуса скорпиона. Врачи не сомневались в причине смерти, но это не помешало распространению слухов. Потом стали говорить, будто лорд Северн слишком болен, чтобы путешествовать, и это снова сочли делом рук Херихора. Короче, к тому времени, когда Хелен Лоринг покидала Каир, ее нервы были в таком состоянии, что она, как позднее отмечал Кит Фэррелл, была готова на все, лишь бы доказать, что проклятие – чушь.
В этот момент на вокзале появляется Алим-бей и устраивает перед прессой впечатляющий спектакль. Он говорит, чтобы Хелен не забирала с собой бронзовую лампу, иначе она обратится в пыль, как будто вовсе не существовала. Это явилось последней каплей. |