– Карл отдал его мне, – игнорируя ее слова, сказал Роман.

– Зачем?

– Он предполагал, что у кого-то все же может появиться желание проверить его слова о «секрете» сейфа.

– Он имел в виду кого-то конкретного?

– Если и так, то мне он не сказал.

– Выходит, вы все это время лгали об амнезии!

Лера изо всех сил сдерживалась, но внутри кипела от гнева.

– Напрасно вы злитесь, – сказал подозреваемый. – Я врал не обо всем. А делал я это потому, что, скажи я правду, вы бы мне не поверили!

– И все-таки попробуйте, – предложила Лера. – Вдруг вы ошибались в своих предположениях?

– Не думаю.

– Начните с того дня, когда вы покинули лечебницу.

– Боюсь, что как раз с этим у меня проблемы, – покачал головой Роман. – Я не помню, что было в тот день и последующие двое суток!

– Что ж, ожидаемо! – с сарказмом пробормотала Лера.

– Вы хотели правды – получайте, – пожал он плечами. – Верить или нет – дело ваше, но, насколько я понимаю, предъявить вам мне все равно нечего!

А ведь он прав, черт подери! Во всяком случае, до тех пор, пока нет результатов из лаборатории насчет медвежьего меха.

– Хорошо, продолжайте, – попросила она. – Что вы помните?

– Помню обед, – медленно проговорил Роман, кладя руки на стол ладонями вниз. Из курса психологии в университете и кратких тренингов, на которые время от времени ее посылали от ведомства, Лера помнила, что подобный жест говорит об уверенности. То есть Вагнер не сомневается в том, что она ему поверит? Или еще: такое положение кистей рук говорит о доминировании, о желании визави подавить собеседника и занять главенствующее место в беседе.

– Не то, что происходило во время него, а то, что я на нем был, – добавил он.

– А потом?

– Потом – не помню. Я очухался в каком-то здании… Заброшенном здании. Голова гудела, во рту пересохло, но, самое страшное, я не представлял, как туда попал!

– Вы принимаете какие-нибудь сильнодействующие препараты?

– Нет, ничего, кроме препарата от депрессии, да и тот – курсами, а не постоянно.

– У вас часто случаются провалы в памяти?

– Не припомню такого.

– Ваш диагноз имеет к этому отношение?

Роман покачал головой.

– Вы были связаны? – продолжала сыпать вопросами Лера. – Вас охраняли?

– В том-то и дело, что нет, но на запястьях я обнаружил следы от веревки. Думаю, что я провел в том месте долгое время, иначе они не были бы такими глубокими. Я не мог прийти туда сам – черт, я слабо представляю себе, где это вообще!

– Очень интересно… – Звучало настолько неправдоподобно, что вполне могло оказаться правдой! – И что же вы сделали?

– Пошел домой.

– Вы же не знали, где находитесь!

– Ну, я вышел из здания… Оказалось, я был на втором этаже, поэтому пришлось спуститься.

– И как долго вы добирались, на чем?

– Мне кажется, несколько часов. Я шел лесом… Потом – на электричке.

– Так вы находились за городом?

– Да. Я… я просто сел в подошедший поезд.

– Сейчас в поездах регулярно проверяют билеты, – сказала Лера. – Как вы этого избежали?

– Не избежал. Ко мне подошли проводники, но я… Не знаю, видимо, они поняли, что толку от меня не добьешься, поэтому они оставили меня в покое.