Обезьяна возмущенно хлопнула ладонью по столу:

– Председатель Нин! Попрошу вас тщательнее следить за своей речью! Вы говорите, Лэй Жун убила Цянь Чэна, но даже мотив убийства пока не ясен, как это понимать? Это же самая настоящая клевета!

– Как раз сегодня я и собираюсь выяснить ее мотив! – улыбнулась Нин. – Но перед этим я хотела бы вспомнить одно старое дело – целых четырнадцать лет назад оно наделало много шума в Нанкине. Речь о деле У Сюйцзы.

Брови Хуянь Юня чуть уловимо вздрогнули.

– Я почти уверена, что большинство присутствующих здесь четырнадцать лет назад были детьми. Если говорить обо мне, я в тот год перешла во второй класс начальной школы, поэтому только слышала об этом расследовании от старших коллег. Точные обстоятельства дела мне не до конца известны, я могу описать то, что происходило, только в общих чертах. – Тон речи Нин стал чрезвычайно серьезным. – Все началось с того, что возле храма Конфуция в Нанкине было обнаружено тело. Умершим оказался директор строительной компании. При вскрытии причину смерти установить не удалось. Через несколько дней у моста Майгао обнаружили второе тело – управляющего первым пищевым комбинатом. При вскрытии установить причину смерти снова не удалось. По рассказам свидетелей, пострадавший вдруг внезапно, как от пули, упал и умер. Разумеется, на обоих телах не было никаких пулевых ранений или даже самых крошечных порезов. Пока в полиции ломали над этим головы, недалеко от парка отдыха Цзицин нашли третье тело. Это оказался заведующий городской фабрикой одежды, и снова внезапная смерть без установленной причины…

– У меня есть вопрос, – прервал ее речь Чу Тяньин.

– Прошу вас, – сказала Нин.

– Три места, три смерти – на каком основании полиция объединила эти дела?

Нин покивала головой:

– Знаете, там было одно забавное обстоятельство, но, когда вы изволите дослушать до конца, вам, скорее всего, будет не до смеха. Поскольку все три смерти произошли в достаточно оживленных и людных местах, во всех случаях находились свидетели, и каждый раз они говорили следующее: непосредственно перед тем, как человек погибал, кто-то в толпе предсказывал его смерть, тихим голосом нараспев произносил предсказание, напоминающее древние стихи. Слышавшие эти стихи говорили, что в них удивительно точно было сказано, когда и каким образом умрет человек, ставший жертвой преступления.

– Что?!

По залу прокатилась волна удивленных возгласов, ведь то же самое слышали перед тем, как умер Цянь Чэн!

– Разумеется, полиция не обратила на это никакого внимания. Разве к концу двадцатого века еще остались люди, которые верят в колдовство? Но через некоторое время к полицейским пришел научный сотрудник факультета истории Нанкинского университета и рассказал, что в древние времена в Китае правда существовало удивительное искусство смерти. Люди, владеющие этим мастерством, осмотрев человека, могли сказать, когда, где и как он умрет, и точность таких предсказаний была довольно высока.

Конечно, обнаружились и некоторые странности; например, некоторые из умерших при жизни казались вполне здоровыми людьми, совсем не имеющими признаков каких-либо заболеваний, однако заклинания, произносимые мастерами смерти, все-таки действовали как смертельные проклятия. Если взглянуть на это с позиции современной науки, то можно представить их как форму психологического воздействия, когда пугающие прогнозы провоцируют острый приступ у людей, уже страдающих заболеваниями сосудов сердца или головного мозга. Однако после образования Нового Китая[98] искусство смерти окончательно исчезло, и не понятно, каким образом оно снова возродилось на улицах древней столицы Цзиньлин[99]…

Выдержав недолгую паузу, Нин продолжила:

– Новости разлетелись быстро, и некоторые злоумышленники начали пользоваться секретными приемами мастеров смерти.