– Разумеется нет! – громко ответила Обезьяна.

Нин улыбнулась:

– «Хижина струящихся ароматов» проголосовала «против», но «Лига славных имен» по-прежнему настаивает на том, что это Лэй Жун отправляла посылки с человеческими останками и именно она является главной подозреваемой по делу об убийстве Цянь Чэна. Исходя из этого, мы считаем, что обнародование информации из засекреченных документов прольет свет на истинное положение вещей, и поэтому наш голос «за».

Теперь все взгляды устремились на главу делегации «99» Тянь Сяоцяна. Он сделал глоток чая, аккуратно поставил гайвань[100] на стол и сказал:

– Мы поддерживаем требование «Лиги славных имен» и надеемся, что «Хижина струящихся ароматов» обнародует содержание секретных документов.

В этот момент кто-то из собравшихся в «Нефритовом тереме» радовался, кто-то возмущался, кто-то вздыхал в тяжелом раздумье, кто-то печалился… но все эти переживания не шли ни в какое сравнение с тем, что творилось в душе Чу Тяньина. Ему казалось, что у него на плечах лежит немыслимый груз – на глазах у всех он должен был зачитать письмо, которое решит судьбу Лэй Жун. Если «Кружок интеллектуалов» поддержит «Лигу» в стремлении получить доступ к секретным документам, это столкнет Лэй Жун в бездну, откуда нет возврата.

А он здесь просто случайный артист из массовки, которому по странному стечению обстоятельств выпало сыграть эту роль.

Чу Тяньин с тяжелым вздохом поднялся, надорвал конверт, вынул из него аккуратно сложенный лист, медленно развернул и взглянул на написанное.

Все без исключения пытались по выражению его лица заранее понять, каким будет решение, однако их ждало разочарование. Лицо Чу Тяньина превратилось в железную маску, ни единый мускул на нем не дрогнул.

И только через некоторое время Чу Тяньин с облегчением вздохнул, будто камень упал с его души, и громко и отчетливо проговорил:

– «Кружок интеллектуалов» просит отказать «Лиге славных имен» в удовлетворении их необоснованных требований!

– Прекрасно! – в один голос радостно воскликнули все сидевшие за столом «Хижины струящихся ароматов».

Нин оторопело стояла на том же месте, словно громом пораженная. Тянь Сяоцян, тоже не веря собственным ушам, вытаращил глаза от удивления.

В то же время Чу Тяньин спокойно взял со стола зажигалку, чиркнул ею и поднес край листа бумаги к язычку пламени.

– Не может быть! Подожди! Стой! – очнулась Нин. Она кинулась вперед, но было уже слишком поздно. Письмо сгорело дотла и разлетелось в пепел. Задыхаясь от злости, она закричала: – Ты лжешь! Ты посмел соврать! Там было написано другое!

– Председатель Нин, – Чу Тяньин пристально посмотрел ей в глаза, – позвольте спросить, есть ли у вас какие-либо доказательства того, что я прочитал неверно?

Нин, буравя его взглядом, пробормотала:

– Это тебе с рук не сойдет, добром не кончится…

– Ну хватит! – Чу Тяньин легко взмахнул рукой и, обращаясь к Хуянь Юню, с улыбкой произнес: – Я выполнил свою миссию, теперь позвольте откланяться, мы еще увидимся! – Сказав это, он спустился по лестнице и, не оборачиваясь, вышел за дверь.

Это сумбурное собрание закончилось неожиданным театральным финалом. После того как представители «Лиги славных имен» и «99» покинули «Нефритовый терем», Хуянь Юнь тоже попрощался с Обезьяной и вышел на улицу, где его все это время ждал Ма Сяочжун.