– Ты! Скажи свое имя и адрес! Мы все знаем, что дом Лэй Жун в Сучжоу. Ты отвезешь ее домой, а мы через месяц придем ее проведать, и если ее не будет дома, то берегись, тебе не поздоровится!

– «Хижина струящихся ароматов», Чэнь Тайлай.

Все малолетние бродяги были связаны с воровским миром, поэтому, услышав это имя, от удивления вытаращили глаза и разинули рты. Чэнь Тайлай посмотрел на них и сказал:

– Если вы так и собираетесь дальше бродяжничать, то это плохая идея, возвращайтесь по домам! Вам нужно ходить в школу, нужно работать, иначе что случится с вами в будущем?

– У нас нет дома, и будущего тоже нет! – крикнул подросток, который был за главного, исподлобья глядя на Чэнь Тайлая. – Твоя слава велика, но слова подозрительны, нечего учить нас, как нам жить. Отвезти Лэй Жун домой – это правильно. – Сказав это, он подошел к Лэй Жун и тихо пожелал ей: – Всего тебе хорошего. – И, кликнув свою ватагу, пошел прочь.

Глаза Лэй Жун наполнились слезами, она сделала шаг вперед, но Чэнь Тайлай взял ее за плечо и сказал:

– Позволь им уйти!

Наблюдая, как фигуры бродяг, освещаемые лучами рассветного солнца, постепенно исчезают вдали, Лэй Жун чувствовала, как рука Чэнь Тайлая, лежащая у нее на плече, становится все тяжелее.

* * *

Дослушав рассказ Лэй Жун, Хуан Цзинфэн тихо спросил:

– А потом эти беспризорники правда добрались до Сучжоу и нашли тебя?

– Вернувшись в Сучжоу, я некоторое время отдыхала. Однажды, когда я сидела на балконе и грелась на солнце, я заметила, что внизу стоят несколько ребят, с которыми мы раньше вместе скитались по улицам, и смотрят вверх. Я была уверена, что они тоже увидели меня, потому что в их глазах была радость. Я тоже обрадовалась как сумасшедшая и бегом спустилась вниз, хотела увидеть их, но там уже никого не было… Потом они больше не приходили. Я знаю, после того как я вернулась домой, они не хотели, чтобы между нами оставалась хоть какая-то связь. – При этих словах в глазах Лэй Жун блеснули слезы.

– Зачем ты мне помог?

– Потому что я сомневался, не сам ли я случайно оставил эту книгу в классе. Если ты ее взял почитать, тогда не считается, что ты ее украл. Получается, просто одолжил. Я не люблю, когда кого-то обвиняют понапрасну.

– Тогда спасибо.

– Привет, меня зовут Яо Юань.

– Хуан Цзинфэн.

Они пожали друг другу руки.

После того как все его близкие люди, включая Гао Ся, умерли, Хуан Цзинфэн очень редко испытывал какие-то душевные волнения, но в этот момент он вдруг вспомнил Яо Юаня, вспомнил их университетскую дружбу, и его ледяное сердце дрогнуло. Он тут же одернул себя и сказал:

– Но ты все-таки предала их! Предала своих друзей!

– Нет.

– Нет, предала! – Взгляд Хуан Цзинфэна снова стал злым. – Когда Гао Ся насмерть сбил тот человек, который сидел за рулем машины, ты прикрыла его преступление; когда фирма «Восхождение» торговала человеческими органами, ты тоже вступила с ними в сговор, чтобы помочь Чжоу в его злодеяниях[107], ты думала, я не знаю? Я все знаю!

– От чего на самом деле умерла Гао Ся, я тебе уже объяснила. А о том, что ты говоришь про «Восхождение» и про торговлю человеческими органами, я ничего не знаю, – возразила Лэй Жун. – В тот день на конференции, когда ты предсказал смерть директора фирмы «Восхождение» Цянь Чэна, я сидела прямо перед тобой и собственными ушами слышала, как ты читал проклятие.

– Так ты там тоже была? Ах да, они собирались из-за начала этого проклятого проекта «Регенерация здоровья» и, конечно, не могли не позвать тебя, их подельницу, – скривил лицо Хуан Цзинфэн.