Заметив недоумение во взгляде Лэй Жун, визитер слегка улыбнулся и протянул руку:

– Я из четвертого отдела. Моя фамилия Се.

Лэй Жун ответила на рукопожатие.

– Офицер Се, добрый день, – поприветствовала она гостя и пригласила его пройти в переговорную.

Тот кивнул, и они вошли внутрь, Лэй Жун закрыла за собой дверь. Инспектор сел за стол, Лэй Жун заняла место напротив него.

– Наслышан о вашем исследовательском центре, говорят, тут все очень современно – от управления до оборудования. Немного походил – и правда необычно. – Офицер улыбнулся. – Хотел посмотреть побольше, но наткнулся на вашу молодую сотрудницу по фамилии Тан, она приняла меня за злоумышленника. У вас отличный патруль!

Лэй Жун с улыбкой ответила:

– Прошу прощения, она привыкла к неизвестным трупам, общение с неизвестными живыми людьми для нее стресс.

Сотрудник четвертого отдела на мгновение замолчал, а потом мягко произнес:

– Полагаю, это я должен просить прощения, что отвлекаю вас от работы. Итак, в последние два дня в газетах и в новостях в сети мелькает ваше имя, и я бы хотел знать, что же на самом деле произошло.

Лэй Жун кивнула и совершенно спокойно вкратце рассказала о событиях последних дней: от заключения о смерти Му Хунъюна до пресс-конференции, от статьи Левой руки в газете до вчерашней прямой трансляции из ресторана «Процветание»… ничего не преувеличивая, избегая эмоциональных оценок, как будто она была посторонним свидетелем событий, не имеющих к ней никакого отношения.

– Это все? – вскинул брови офицер Се, когда Лэй Жун закончила свой рассказ. В его голосе звучало легкое удивление.

– Да, это все.

Вообще-то, все сотрудники полиции, которых приглашали в четвертый отдел «поговорить по душам», сразу же начинали оправдываться, говорили долго, и их речь, подобно скрипу колес повозки, казалось, не имела конца, но Лэй Жун, как арбитр на спортивном поле, не произнесла ни одного лишнего слова.

Инспектор Се задумался.

– Шеф Лэй, не могли бы вы предоставить мне отчет о вскрытии тела Му Хунъюна?

– Без проблем. – Лэй Жун сразу же позвонила в офис и попросила Тан Сяотан распечатать отчет об аутопсии и передать его офицеру Се.

В этот момент у полицейского инспектора зазвонил телефон, он ответил на звонок, и вид его вдруг стал чрезвычайно обеспокоенным. Он обратился к Лэй Жун:

– Шеф Лэй, у меня появились срочные дела, мне придется вас покинуть. – Он направился к выходу, Лэй Жун тотчас поднялась, чтобы проводить его. Офицер Се сказал, что не стоит его провожать, но Лэй Жун все равно настояла на своем. Так они дошли до лестничной площадки, и офицер твердо сказал, что дальше провожать его не нужно, поэтому Лэй Жун ничего не оставалось, кроме как остановиться.

– Сяо Лэй, – внезапно повернулся инспектор Се, и от такой фамильярности[62] Лэй Жун остолбенела. – Я слышал, многие говорят о тебе как об идейном человеке, но это вовсе не положительная оценка. Ты понимаешь?

Лэй Жун растерялась и не знала, как реагировать.

– Называя тебя «идейной», они намекают на твою незрелость и образ мыслей, оторванный от реальности, на твое тупое упрямство и твердолобость. Пока ты готова держаться до конца за свои принципы и показывать им пример, они несут тебе цветы и рукоплещут, но, если ты сломаешься на полпути, они тут же примутся злословить и насмехаться.

Лэй Жун отреагировала спокойно:

– Я не для них стараюсь, поэтому их цветы, аплодисменты, злословие и насмешки меня не беспокоят.

– Тогда… – офицер Се опустил голову и, глядя ей в глаза, произнес: – представь, если мы отберем все, что имеет для тебя смысл?

Его слова стали для Лэй Жун ледяным душем.