Охранник смутился:

– Извините, шеф Лэй, я услышал ваш голос на лестничной площадке, поэтому и крикнул. Больше такого не повторится, больше никогда не повторится.

Лэй Жун кивнула:

– Где посылка?

Охранник показал на курьера, стоявшего у входной двери. Парень был одет как нелюдь из манги «Жемчуг дракона»: карманы рабочей одежды вывернуты наизнанку, пряди волос вытянуты в разные стороны. Если взглянуть издалека, то могло показаться, что на затылке у него спрятано сияющее солнце. Лэй Жун пошла вперед, курьер протянул ей картонную коробку и ручку:

– Распишитесь.

Лэй Жун взяла коробку, осмотрела ее. Возможно, из-за того, что освещение холла оставляло желать лучшего, не смогла разглядеть имя и адрес отправителя. Непонятно откуда взявшаяся Тан Сяотан вдруг выглянула у нее из-за плеча:

– Мисс Лэй, а почему на этой коробке иероглифы точь-в-точь такие же, как на вчерашней?

Лэй Жун присмотрелась. Хотя знаки были не очень четкими, почерк действительно напоминал тот, которым были сделаны надписи на посылке с черепом. Она оставила коробку на проходной и позвонила Лю Сымяо. Выслушав ее рассказ, Лю Сымяо пообещала сейчас же приехать и велела пока задержать курьера.

Когда Лэй Жун вышла из проходной, курьер бросился к ней и начал возмущаться:

– Так вы будете подписывать бланк? Мне еще надо успеть развезти кучу других посылок.

Не дожидаясь, пока Лэй Жун ему ответит, стоявший рядом Ма Сяочжун указал пальцем на скамейку у стены и свирепо гаркнул:

– А ну сядь! Сюда сядь!

Курьер, повинуясь его приказу, послушно опустился на скамейку.

Ма Сяочжун подошел к Лэй Жун и тихо спросил:

– Криминал?

– Так же как вчера, курьер привез посылку. Не знаю, что там внутри.

– Ты жди тут Лю Сымяо, а мне найдите свободную комнату, я пока потолкую с этим парнем, который привез посылку, – попросил Ма Сяочжун.

Охранник нашел пустое помещение, и Ма Сяочжун ушел допрашивать курьера.

В холле снова стало тихо, словно опустилась глубокая ночь. Лэй Жун стояла перед бюстом Сун Цы и, не произнося ни слова, пристально разглядывала его. Тан Сяотан наблюдала за начальницей, на душе у нее было неспокойно.

Неизвестно, сколько времени прошло до того момента, как на крыльце раздались торопливые шаги, и через миг дверь открылась и вошла Лю Сымяо в сопровождении нескольких полицейских специалистов, одетых в штатское.

Лэй Жун показала на комнату у проходной. Один из полицейских тотчас присел на корточки, открыл ручной чемодан, достал оттуда аппарат, внешне напоминающий пистолет «Узи», присоединил его к черному ящичку размером с ладонь и направил на коробку серебристый датчик.

– Что он делает? – тихо поинтересовалась Тан Сяотан, подойдя к Лэй Жун.

– Это портативный детектор взрывчатых веществ, – ответила Лэй Жун. – Определяет, есть ли в коробке взрывчатка.

Полицейский, завершив обследование, повернулся к Лю Сымяо и отрицательно покачал головой. Это означало, что риск, связанный с наличием внутри взрывчатки, исключен. Лю Сымяо надела перчатки, осторожно подняла коробку и начала осмотр.

Очень многие полицейские пропускают важные улики, которые могут оставаться на упаковке, но Лю Сымяо никогда не совершала таких ошибок. Обычно преступников, «упаковывающих» доказательства, можно разделить на четыре типа. Первыми движет своего рода чувство вины, например изнасилованную и убитую девушку они накрывают одеждой; вторым важно осуществить некий ритуал – так маньяк-извращенец заворачивает фрагменты тел своих жертв в пищевую пленку и замораживает; третьи таким образом пытаются запутать следы, как в нашумевшем деле начала двадцатого века «о расчлененке в чемоданах», когда тела убитых отправляли по железной дороге подальше от места преступления; и последний тип – самый жестокий: бросая вызов полиции, он хочет своеобразного восстановления порядка, для чего и присылает подобные посылки… Но преступники любого из четырех типов могут оставить следы: отпечатки пальцев или волосы, поэтому «даже землю, в которую закопано тело, следует перебрать по песчинке» – это было профессиональным кредо Лю Сымяо.