В душе у Лэй Жун внезапно появилось очень странное чувство, как если бы она заметила, что большой палец на ноге трупа, лежащего на столе для вскрытия, внезапно дернулся, – почему этот «Бьюик» появился так вовремя? Почему эти полицейские, предлагая ей сесть в машину, ни разу не сказали «пожалуйста»? Почему они не разу не выказали ей уважение, как принято у сослуживцев? Почему они разлучили ее с Ван Сюэя и потребовали, чтобы она села сзади? Не похоже, что они собираются обратиться к ней за помощью в расследовании дела… Больше напоминает слежку, надзор, то, что ее задержали как подозреваемую.

Что-то не так, совсем не так…

Лэй Жун боковым зрением взглянула на сидящего рядом с ней сотрудника полиции в штатском, но его лицо оставалось неподвижным и не выражало ни единой эмоции.

Глава 9. Отстранена на время расследования

Скромный судебный чиновник Цы, не имея способностей ни к какому другому ремеслу, кроме как расследованию и решению судебных дел, не смеет допустить в свой ум даже ничтожной легкомысленности и небрежности.

Сун Цы «Записи о смытии обид», Предисловие

Через двадцать минут после того, как Ван Сюэя был доставлен в больницу, синий «Бьюик GL8» въехал на подземную парковку старого офисного центра. В этот момент в голову Лэй Жун закралась мысль, а может быть, ее похитили? Чтобы проверить свое предположение, она достала телефон и сделала вид, что собирается отправить СМС. Если эти одетые в штатское люди правда преступники, они наверняка не дадут ей это сделать, но нет, сопровождающие были похожи на тех истуканов, которых вырезают из корней деревьев, ни единый мускул не дрогнул на их лицах. От этого тревога Лэй Жун только усилилась. Впереди, насколько можно было видеть, были только сплошные серые стены, однако в тот момент, когда машина подъехала ближе, часть стены медленно поднялась вверх, открыв проезд в хорошо освещенный тоннель, в начале которого находился пост с вооруженной охраной.

Минивэн медленно проехал внутрь, и стали видны абсолютно одинаковые стены из плотно пригнанных друг к другу серых кирпичей, отделяющие друг от друга помещения, напоминающие тюремные камеры. Среди них были большие и были маленькие, но двери во всех всех – абсолютно одинаковые, за дверями было темно, лишь иногда виднелись случайные огоньки, бетонные коридоры делали все пространство еще более похожим на лабиринт, внутри этого лабиринта стояла необычайная тишина, изредка появлялись один-два одетых в полицейскую форму или в штатское сотрудника, выходящие из одного помещения и исчезающие за дверями другого, лиц их было не разглядеть.

Машина остановилась перед одной из дверей. Лэй Жун вышла, ее провели в комнату, где за столом уже сидели три человека. На столе стояла зажженная лампа. Один из сопровождающих Лэй Жун полицейских указал ей на стоящий у противоположной стороны стола деревянный стул, Лэй Жун села. Одетые в штатское полицейские остались стоять с двух сторон у нее за спиной.

Разве это не допрос?

Те три человека за столом, похоже, ждали, что Лэй Жун будет требовать объяснений и злиться, и сейчас были немного обескуражены. Лэй Жун оставалась совершенно спокойна, как если бы она сидела на скамейке в парке в обеденное время.

Через мгновение человек с наружностью судьи обратился к Лэй Жун, тон его речи был довольно мягким:

– Шеф Лэй, мы из четвертого отдела полиции. Пожалуйста, помогите нам в расследовании. Необходимо прояснить некоторые обстоятельства.

«Представь, если мы отберем все, что имеет для тебя смысл?» – Слова офицера Се и едва уловимая усмешка в его глазах тотчас со странной ясностью всплыли в памяти Лэй Жун.

Но нужно было держать себя в руках:

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь вам в работе.

Человек с наружностью судьи назвал дату.