Гао Далунь процитировал:

– «Проливать воду через череп в местах родничков, наблюдать, есть ли ил и песок в воде, которая вытекает из ноздрей. Если есть, то считать установленным, что человек утонул, поскольку тонущий борется и вдыхает, непременно втягивает в ноздри ил и песок. В случае же, если тело сброшено в воду после смерти, такого не наблюдается».

– Вы изучали анатомию? – осведомилась Лэй Жун.

– Я выпускник факультета судебной медицины, скажите, разбираюсь ли я в анатомии? – парировал Гао Далунь. – Я в университете изучил многое и провел множество вскрытий, а в результате обнаружил, что сумма моих знаний не превышает изложенное в «Записях о смытии обид», и это в полной мере демонстрирует величие традиционной культуры нашей страны…

Лэй Жун прервала его:

– Раз уж вы изучали анатомию, я спрошу: ил и песок, находящиеся во рту и в носу, могут попасть внутрь черепа?

Гао Далунь остолбенел.

– Ил и песок, попавшие через рот и нос, должны оказаться в пищеварительном тракте и дыхательных путях, едва ли они окажутся внутри черепа. Более того, в тех случаях, когда тело оказывается в воде уже после смерти, при его разложении ил и песок могут проникать через естественные отверстия внутрь черепа. Поэтому описанный метод, когда вода проливается через череп, совершенно не годится для точного ответа на вопрос о том, утонул ли погибший человек. – Затем Лэй Жун продолжила: – То же самое и в той части, где упоминается случай с «мухой, раскрывшей дело». Вы наверняка знаете о чем я говорю.

Гао Далунь покивал головой:

– Однажды произошло убийство, и провинциальный судья велел всем жившим в округе принести из дома свои серпы и сложить на землю. Был самый разгар летнего зноя, и мухи слетелись на один из серпов. Хозяин его опустил голову и сознался в преступлении. Это указывает на то, что еще в древности в нашей стране судебная энтомология достигла высокого уровня развития. Мухи могут почувствовать запах крови в концентрации 0,04 мг/л, поэтому их и привлекло орудие убийства.

– На серпе была кровь, значит, это орудие убийства? – подняла брови Лэй Жун. – Тот судья сделал неверный вывод, он решил, раз на серпе кровь, то это и есть орудие убийства, но первая часть его умозаключения неполная: кровь на серпе может быть кровью животного или кровью самого хозяина. Как вы можете быть абсолютно уверены, что это не ложное обвинение и не ошибочный приговор?

Гао Далунь стоял, приоткрыв рот, и не мог вымолвить ни слова.

– Думаю вам знакомо содержание и семнадцатой части третьего свитка «Исследование костей», – продолжила Лэй Жун. – Среди прочего есть и такая фраза: «Кости мужчин белые, кости женщин – черные». Смысл в том, что, когда женщина умирает, кровь якобы впитывается в кости, поэтому они чернеют. Современная наука уже доказала, что это не так. Есть еще такой фрагмент: «У мужчин в правом и левом предплечье, так же как и в правой и левой голени, есть щели, у женщин нет». Смысл этой фразы в том, что у мужчин есть лучевая кость и малая берцовая кость, а у женщин нет, но в действительности лучевая кость есть у всех, малая берцовая кость тоже присутствует независимо от пола. Еще сказано: «Для справления малой и большой нужды в кости есть отдельные отверстия». Это канонический пример ошибочного вывода, сделанного на основании того, что видно глазами. В действительности же тазовое кольцо имеет только одно отверстие, а не два отдельных…

Со всех сторон раздавались тихие презрительные смешки. На лбу Гао Далуня выступили крупные капли пота, он понял, что эта женщина-судмедэксперт гораздо глубже него разбирается в отдельных вопросах, затронутых в книге «Записи о смытии обид».

– С научной точки зрения здесь множество ошибок.