|
Вот возьмем, к примеру, оборудование: все, от весов до лабораторных шкафов, от бокса для хранения парафиновых блоков[77] до газового хроматографа Perkin-Elmer[78], – разве что-то из этого не было выбрано и куплено ею лично? Если бы это здание было гнездом ласточки, то весь пух, которым оно выстлано, собрала бы мисс Лэй, перышко за перышком. Первые полгода, когда центр только открылся, она каждый день оставалась на работе до двенадцати ночи; сгнившие трупы, которые не принимали государственные учреждения, присылали сюда, и мисс Лэй ни разу не отказалась. Нас всех выворачивало наизнанку, стоило нам только учуять запах разложения, а она не соглашалась даже намазать под носом «Звездочкой»[79], боялась, что так не сможет различить запаха ядов… – Тан Сяотан с язвительной усмешкой взглянула на начальника отдела Ляо и добавила: – Вы говорите, что мисс Лэй что-то нарушила, какой-то закон… Я вам не верю, вы просто хотите захватить центр. Уже захватили, только вот заставить меня отказаться от мисс Лэй у вас не выйдет!
Люди в зале заволновались. – Ты… ты! – начальник отдела Ляо отлично знал, кто эта девчонка, и понимал, что лучше не нарываться, поэтому сглотнул слюну, помрачнел и спросил: – Гао Далунь, а ты что думаешь? Все взгляды устремились на сидевшего в уголке Гао Далуня. Гао Далунь сидел съежившись, будто пытался сжаться до размеров травинки, а услышав, что начальник отдела Ляо произнес его имя, ненадолго замер, затем поднял голову и увидел торжествующий взгляд Лю Сяохун. Его выпяченные тонкие губы задрожали и, опустив глаза, он тихо сказал: – Я подчинюсь решению руководства. – Что ты сказал? – не поверила своим ушам Тан Сяотан. – Лао Гао, куда подевался твой характер?! – Достаточно! – Начальник отдела Ляо, не сдержав раздражения, хлопнул ладонью по столу. – Товарищ Гао Далунь показал нам пример. Лю Сяохун, я слышал, недавно у вас с Лао Гао случились некоторые разногласия по рабочему вопросу. Теперь, когда тебя назначили директором исследовательского центра, ты, я надеюсь, придешь к взаимопониманию со всем коллективом, включая товарища Гао Далуня! Тот самый упрямый и твердолобый Гао Далунь, который вполне мог доставить Лю Сяохун много неприятностей, поскольку и статус, и задатки определенно позволяли ему стать «вожаком», к ее удивлению, первым склонил голову. Лю Сяохун, будучи уже не в силах сдержать радость, произнесла: – Это обязательно! Непременно! – Лао Гао, у тебя совесть есть? Это ведь Лэй Жун вытащила тебя из уездного отделения, где ты был рядовым судебным медиком, и взяла на это место! Как ты можешь отплатить ей такой черной неблагодарностью? – гневно бросила Тан Сяотан. – Не нужно быть как он, не нужно сдаваться, уходим отсюда, у нас будет другой исследовательский центр, подождем, когда вернется Лэй Жун! – Нет, ты должна остаться, – раздался спокойный и твердый голос Лэй Жун. Все с шумом повскакивали со своих мест, в устремленных на нее взглядах читались радость, стыд, изумление, растерянность и даже страх. Тан Сяотан едва ли не набросилась на нее, схватила Лэй Жун за руку и воскликнула: – Они вас оправдали? Я всегда была уверена, что вы ни при чем… Лэй Жун улыбнулась, похлопала девушку по тыльной стороне ладони, потом окинула взглядом всех присутствующих и медленно проговорила: – Сейчас я отстранена от работы на время расследования. И хотя я больше не ваш руководитель, я настоятельно прошу всех вас остаться и продолжать работу. Работа судебного медика очень нелегка и утомительна, поэтому ее часто называют самым грязным, самым тяжелым и самым мрачным ремеслом, но те, кто так говорят, не понимают, что смерть – очень серьезное дело. Предположим, пока человек жив, его аватарка цветная. Тогда смерть – это вечный оффлайн и черно-белая аватарка, а смерть от неизвестных причин – вечная тьма. |
