«Даже если вы отберете все, что имеет для меня смысл».

Она развернулась и в одиночестве вышла в коридор, спокойным, размеренным шагом направилась к лестнице и поднялась на второй этаж.

Все собравшиеся в конференц-зале будто оцепенели от холода и довольно долгое время оставались совершенно неподвижными. Лэй Жун поднялась в свой кабинет, нашла большую плетеную сумку и начала складывать в нее свои личные вещи. Через некоторое время она вдруг почувствовала, что кто-то стоит у нее за спиной, развернулась и увидела Гао Далуня. Он стоял в дверях, вид у него был крайне сконфуженным.

– Шеф, простите меня. – По выражению его лица было видно, что он очень страдает, но не может найти слов. Он долго шевелил губами, прежде чем произнести: – Я просто не хотел снова возвращаться в тот уездный городишко…

– Лао Гао, ты и правда тупой!

– Что? – Гао Далунь оторопел. До сих пор Лэй Жун никогда не разговаривала с сотрудниками таким тоном и тем более не использовала таких слов.

– Ты что, вообще не задумывался, как центр будет работать после моего ухода? – с упреком спросила Лэй Жун, подойдя к нему и глядя ему в лицо. – Как будто бы у вас всех мозги спеклись. Уходить вместе со мной, еще чего! Во-первых, я сама не знаю, что со мной будет, а уж тем более не смогу позаботиться о вас; во-вторых, тогда этот исследовательский центр неизбежно развалится, и все наши старания и усилия пойдут прахом. Я не хочу этого видеть! Поэтому ты, Сяо Тан и Вэньюн, вы, костяк коллектива, непременно должны остаться! Я думала, ты все это прекрасно понимаешь и поэтому так высказался на собрании, сообщил, что готов остаться, вынести унижение, чтобы выполнить главную миссию. Кто мог знать, что ты абсолютно ни в чем не разобрался и заявился ко мне с извинениями! Если это не тупость, тогда что?!

Гао Далунь продолжал стоять столбом.

– И еще эти две посылки с костями, они все время не дают мне покоя. Они были посланы лично мне, а после того как я уйду, это прекратится или они продолжат приходить? Лао Гао, когда я уйду, тебе следует быть особенно внимательным в повседневной работе.

– Не переживайте. – Гао Далунь подумал и твердо добавил: – Если мне что-то будет непонятно, я спрошу у вас.

– Похоже, мы друг друга поняли. – Лэй Жун с легкой улыбкой кивнула.

Через некоторое время в дверях появились Ван Вэньюн и Тан Сяотан.

– Ладно, мне пора идти. Дождусь окончания расследования и снова вернусь. – Лэй Жун направилась к выходу, Ван Вэньюн тут же выхватил у нее из рук сумку, и все трое пошли проводить ее.

Почти все сотрудники центра стояли в холле, наблюдая, как Лэй Жун спускается вниз по лестнице. Она ласково обратилась к собравшимся:

– Что здесь происходит? Разве я не вернусь? А ну, все быстро возвращайтесь к работе.

Но никто не ушел, все взгляды были по-прежнему прикованы к ней. Лэй Жун знала, что все эти люди испытывали к ней дружеские, теплые чувства. Этому центру судебной медицины, не имеющему отношения к государству или каким-либо общественным организациям, с самого начала приходилось непросто: некоторые общественные судебно-медицинские учреждения без конца выискивали аргументы, чтобы объявить его деятельность незаконной, журналисты пытались перещеголять друг друга в попытках отыскать доказательства, что Лэй Жун обогащается на проведении вскрытий… И даже в таких непростых условиях Лэй Жун никогда не жаловалась и стойко руководила центром, постепенно добиваясь для него общественного признания.