Годы не прошли бесследно для Налмака. Он раздобрел, обзавелся мрачным рисунком морщин. В лице его, в тяжелой поступи, в опасно-медленных движениях больше, чем прежде, виделось сходство с медведем.

Аррэтан осталась такой же, как помнилась Кару, разве что формы тела чуть округлились да в уголках глаз притаилась печаль – сейчас почти незаметная.

Без единой мысли в голове и в сердце Кар смотрел, как могучая рука мужчины обвивает плечи девушки, как Аррэтан говорит что-то, и улыбка играет на ее губах, как приникает к Налмаку…

«Это твоя самка? – ворвался в сознание голос грифона. – Убить его?»

Убить. Кар с удовольствием убил бы Налмака. Убил – и взял Силу из его крови. Но разве так он вернет Аррэтан?

«Нет, Ветер».

Двое разомкнули объятия. Пошли дальше, прочь от селения, в стороне от застывших в неподвижности Кара и грифона. К лесу. «Надо улетать», – подумал Кар, но шевельнуться не смог. Он видел, как под сенью размашистого вяза Налмак опустился на землю, потянув за собой Аррэтан. Видел, как два тела сплелись в траве, как упала сброшенная одежда. И стало темно. Грифон закрыл глаза.

«Садись», – велел он.

Кар не помнил, как очутился на спине летящего высоко над землей Ветра. Мысленный голос, полный тревоги и нежности, прорвался сквозь черноту:

«Тебе лучше?»

Кар наклонился вперед. Спрятал лицо в мягкую гриву. Любовь грифона, словно капли целебного бальзама, падала на сердце. Ветер, прекрасный золотой Ветер!

«Мы – вместе, – прошептал в его разуме грифон. – Ты – мой».

«Да… – откликнулся Кар. – Да. Отнеси меня домой, Ветер. В Долину».

Тьма возле сердца молчала, но молчание то было иным, чем прежде. Словно бы отец смотрел на Кара сквозь расстояние и ждал, чтобы тот заговорил первым. И Кар заговорил.

«Ты знал, верно? – спросил он. – Знал, что будет так. Поэтому отпустил меня».

«Ты и сам знал, сын, – отозвалась тьма. – Но предпочел дикаря в себе».

«И что теперь, отец? Что дальше?»

«Ты скажи мне, сын».

«Ты примешь меня, если вернусь?»

«Да. Но ты будешь наказан».

Что ж, это справедливо.

«Я готов, Сильнейший», – сказал Кар.

«Тогда поторопись. Время подходит».

Обратный путь плохо запомнился Кару. Они вернулись на рассвете, в час пробуждения рабов и младших магов. Печаль всадника передалась и Ветру. Грифон не спешил спускаться. Пока он кружил в теплых потоках, что поднимались от Долины Владеющих Силой, Кар задумчиво смотрел вниз. На рабов, спешащих задать корм приземистым неуклюжим драконам, на жующих овец, на мясников, торопливо готовящих инструменты под голодными взглядами слетевшихся в ожидании кормежки грифонов. На широкие силуэты хлебных деревьев, несущийся с гор пенный поток.

Долина магов. Единственный дом. Вожделенная обитель Силы, убежище от страхов и сомнений. Тюрьма, чьим дверям нет нужды в запорах – пленнику бежать некуда. Кар со вздохом закрыл глаза, в последний раз вызывая в памяти образ Аррэтан: «Прощай…»

«Давай спустимся, Ветер», – сказал он.

Теплый воздух Долины бросил в лицо охапку знакомых запахов.