«Я здесь, Сильнейший».

И ответ пришел сразу.

«Вижу. Приходи в Зал Совета. Немедленно».

Кар с усмешкой дотронулся до густой щетины на подбородке – опять похож на дикаря. Кое-как пригладив пахнущие дымом волосы, он поспешил на зов отца.

Они собрались все – восемь магов, самых могущественных в известном мире. Кар вошел в Зал Совета, небритый и грязный, как последний дикарь. Остановился под ледяными взглядами Сильных. На сей раз для него не приготовили стул.

Все внутри кричало: опасность, закройся, защитись! Вопреки осторожности, Кар убрал защиту с разума и чувств, представ перед Сильными, как в первый день – обнаженным. Кати чуть заметно кивнула – одобрительно, показалось ему.

Время, бегущее в мире смертных, здесь словно замерло. Сильные безжалостно пронзали душу и тело Кара, не столько изучая, сколько унижая непокорного. Всей выдержки, приобретенной годами тренировок в Силе, едва хватило, чтобы сохранить смирение. Наконец маги нехотя оставили его.

– Дикарь, – с отвращением выплюнул Лэйн. – Им правят животные чувства. Как мы можем ему доверять?

Мягко возразила Кати:

– Не спеши с решением, Сильный Лэйн. Амон, – она с нажимом произнесла это имя, – не только дикарь, но и маг. Сильный маг.

– Тем хуже, – заявила Тари. – Если он предаст, его Сила обернется против нас.

– Не так она велика, чтобы стать проблемой, – сказал Сильный Норн. – Все, что мы должны решить – нужен ли нам… Амон, или мы обойдемся без него.

– Но мы обсуждали это, Норн, – ответила Кати. – Двадцать семь лет назад и много раз с тех пор. К чему начинать снова?

– При всем уважении, Сильная Кати, – едко заметил Лэйн, – Твоя позиция настораживает. Зачем ты распустила слух, будто взяла его в любовники?

Кати ответила долгим насмешливым взглядом.

– Затем, что меня это забавляет, – прошелестела она. – Станешь ли ты мешать моим забавам, Сильный?

– Разве время сейчас для забав? – парировал Лэйн.

– Вы отклонились, Сильные, – негромко сказал отец.

– Верно, – улыбнулась Кати. – Пора Совету выслушать своего Главу. Конечно, ты уже принял решение, Сильнейший?

Отец и Кати скрестились взглядами. Кар ощутил напряжение между ними, как, бывает, чувствуется приближение грозы. Но вот Сильнейший кивнул, и Кати отвела глаза.

– У тебя есть, что сказать Совету, Амон? – спросил отец.

Амон. Хорошо.

– Я сознаю свою вину, Сильные, – произнес Кар. – И не прошу снисхождения. Действительно, я уступил дикарской стороне своей натуры. Я тот, кто я есть; мне ведомы дикарские порывы. Я открыт перед вами, судите сами об искренности моего раскаяния. Добавлю лишь, что готов принять наказание по вашему выбору.

– Неплохо сказано, – отозвался молчавший до сих пор Сильный Дион. – Чего мы ожидали, Сильные? Мы создали несовершенный инструмент, это было наше общее решение.