Слуга, постаревший, но все такой же подтянутый, возник на пороге.

– Позаботься об этом человеке, – сказал император.

Выходя, Атуан вынужден был опереться на плечо Гремона, чтобы не упасть. Дверь за ними закрылась.

Еще недавно Верховный жрец заговорил бы первым. Сегодня он ждал, склонив голову, когда император позволит ему раскрыть рот. Но, странное дело, покорность жреца больше не доставляла удовольствия императору.

– Не молчите, ваша святость, – вздохнул Эриан, опускаясь на стул. – И садитесь уже.

Тот поклонился, но остался стоять. Спросил негромко:

– Ваше величество, вы верите его рассказу?

– Верю. Его рассказ полностью совпадает с тем, – Эриан поднял голову, чтобы видеть лицо жреца, – о чем предупреждал меня Карий.

Верховный жрец кивнул без удивления.

– Значит, никакого хождения сквозь стены, ваше величество?

– Никакого. Думаю, ваша святость, нам пришло время поговорить начистоту.

– Я в вашей власти, мой император.

– Да, – согласился Эриан. – Но теперь это значит не то же, что вчера. Я знаю об истинных обстоятельствах смерти моего отца. Знаю давно, с самого первого дня. Положение, которое вы заняли, пока я был слаб и растерян, страх, который испытывают перед вами мои подданные, который испытывал поначалу я сам – все это не давало мне возможности обвинить вас.

Жрец был бледен, но спокоен.

– Позволите ли вы мне объясниться, ваше величество?

– Подождите. Спектакль, который вы разыграли на площади, сработал против вас, как я и надеялся. Народ усомнился в вас, а я укрепил его сомнения. Дальнейшее вам известно. Кроме того, что я послал отряд с приказом доставить в столицу герцогиню Тосскую. Я намеревался вырвать у нее признание, применив, если надо, пытки. Затем – казнить вас, как изменника и убийцу императора. А теперь говорите.

Жрец, бледный, как полотно, склонил голову.

– Я не стану отпираться, ваше величество, теперь это бессмысленно. То, что я делал, я делал ради блага Империи – так, как я понимал его. Нынешние события показали, что я ошибался.

– Продолжайте.

– Ваше величество, жрецы обладают некоторыми умениями, недоступными остальным. Это знания, доставшиеся нам со времен уничтожения колдунов. Мы сохраняем их. И тщательно оберегаем от посторонних.

– Вы говорите о колдовстве?

Жрец покачал головой.

– Нет. Не так. Мы не применяем колдовство, это запрещено. Мы изучаем его, как вы, ваше величество, стали бы изучать стратегию и тактику врага в случае войны. Мы учимся его распознавать и бороться с ним, потому что знаем: сколько не вырывай проклятие, придет день, и оно прорастет снова. Мы, служители Бога, поставлены на страже Империи в ожидании этого дня.

– И он пришел.

– Да, ваше величество. Я ошибался, думая, что брат-принц Карий – тот, кто принесет проклятие на землю. Я видел на нем тень, ваше величество, черное присутствие за его спиной. Он и сам об этом не знал, он был всего лишь ребенком, потом юношей, но тень росла вместе с ним. Ваш отец не желал ничего слышать. Он… простите, ваше величество. Вы знаете, как император Атуан относился к храмовым законам. Его решение заключить мир с еретиками было продиктовано желанием избавиться от власти храма.