|
Председательствовал на совете премьер-министр. Слева от него сидел сэр Джон Френч, а справа – бывший премьер-министр от юнионистов Артур Бальфур. Следующим за Френчем, если смотреть по часовой стрелке, был Китченер, и два генерала обращались друг к другу с преувеличенной вежливостью, за ним – старик Джеки Фишер, выделявшийся восточным типом лица, Уинстон, сэр Артур Уилсон (пожилой второй морской лорд, также возвращенный из отставки), лорд Крю, сэр Эдуард Грей и Ллойд Джордж. Протокол вел Хэнки, избавив премьер-министра хотя бы от этой обузы. «Трудно было бы собрать за одним столом более непохожих людей», – подумал он. Френч ратовал за то, чтобы набрать еще полмиллиона новых солдат и начать весной наступление на Западном фронте. Китченер поддерживал его, но с оговорками. Бальфур и Ллойд Джордж возражали. Уинстон хранил молчание.
Сам премьер-министр говорил мало. От Венеции писем не было уже больше суток – ни до завтрака, ни во время перерыва на ланч он ничего так и не дождался. Ее молчание мучило его. Перед началом дневной сессии он отдал Бонги распоряжение приносить любую корреспонденцию сразу же после получения, и в половине третьего личный секретарь вошел в зал с конвертом, подписанным знакомым милым почерком. Премьер-министр тут же вскрыл его. Милый, мне очень жаль, что ты так остро переживаешь отсутствие писем, но у меня столько работы целый день и каждый день, что мне трудно поспевать за тобой… Он дочитал письмо до конца, вполуха следя за обсуждением, и сразу принялся писать ответ: Милая, я только что получил долгожданное письмо от тебя и прекрасно понимаю, почему оно не могло прийти раньше. Надеюсь, я не вызвал еще большего «раздражения», когда сегодня утром отправил тебе еще одно письмо с курьером. Я знал, что вечером ты собиралась уйти, и хотел, чтобы его доставили тебе раньше. Я немного завидую Ассирийцу… – Премьер-министр?.. – Он поднял глаза, Уинстон пристально смотрел на него. – Вы позволите мне внести на рассмотрение совета вопрос о Дарданеллах? – Да, конечно. Он быстро прикрыл письмо телеграммами из Министерства иностранных дел. За четыре часа обсуждения воздух пропитался табачным дымом, стол был завален документами, за окнами уже потемнело. Хэнки поднялся и обошел зал, задергивая портьеры, пока Уинстон выкладывал свои бумаги и разворачивал карту Черного моря. – Джентльмены, давайте начнем с того, что признаем правду: война зашла в тупик с крайне малой вероятностью того, что одна сторона добьется победы над другой. Система траншей простирается теперь от побережья Канала до Швейцарии. Либо миллионы людей и дальше будут прогрызать колючую проволоку во Франции с ужасающими потерями людской силы и ресурсов, либо пришло время отыскать более перспективные возможности в далеких землях. До сих пор Королевский военно-морской флот исполнял исключительно сдерживающую роль. Адмиралтейство предлагает наконец-то пустить в ход это мощное оружие для захвата пролива Дарданеллы, чтобы выйти в Черное море, получить возможность объединиться с русской армией и подобраться к Германии через заднюю дверь. Его слова вызвали всплеск интереса даже у сэра Джона Френча. Некоторые участники военного совета привстали, чтобы лучше рассмотреть карту. – Командующий нашей эскадрой в Эгейском море адмирал Карден разработал план обстрела береговых фортов, защищающих узкий пролив, ведущий к Черному морю, и наступления на северо-запад Турции. По его подсчетам, для этого потребуется флотилия из двенадцати линкоров, трех тяжелых и трех легких крейсеров, шестнадцати эсминцев, шести подводных лодок и двенадцати минных тральщиков… Премьер-министр тайком достал свой карманный ежедневник, просмотрел намеченные на неделю встречи и снова вытащил из-под груды бумаг начатое письмо. Прикрывая его рукой от равнодушного взгляда Бальфура, он продолжил писать: Я телеграфировал тебе, что, если ты, как я предполагаю, будешь завтракать с Синтией на Сассекс-Плейс, я приеду и заберу тебя примерно в 10:30, отвезу обратно в 11:30, а сам отправлюсь на встречу с королем в Букингемском дворце, перенесенную на полдень. |
