– Думаю, это вполне вероятно. Она подходит под описание молодой женщины, сидевшей на заднем сиденье машины, проехавшей в субботу по Рохамптону. И это еще не все.

– Продолжайте.

– Так получилось, что я уже опрашивал ее раньше в связи с тем несчастным случаем на речном пароходе. Помните, там на борту были еще сын и невестка премьер-министра?

– Так она из этой компании? Как они себя называют? Котерия?

– Да. Справедливости ради нужно сказать, что она тогда так и не поплыла с ними, почему-то передумала. Но я снова видел ее пару недель спустя, когда был назначен охранять большой садовый прием на Даунинг-стрит. Она беседовала с премьер-министром, и у меня возникло ощущение, будто их связывают какие-то особые отношения.

Келл пожал плечами:

– Что ж, может быть, и так, раз уж он потратил целый час на покупку дорогого подарка к ее дню рождения. – Официант принес напитки, и они замолчали, а потом Келл сказал: – Должен признать, это дело начинает дурно пахнуть. Что нам известно об этой женщине? Она замужем? Сколько ей лет?

– Я совершенно уверен, что она не замужем, сэр. Думаю, она все еще живет с родителями. Ее отец – лорд Шеффилд. У них большой дом неподалеку от Портленд-плейс, фамильное поместье в Чешире и еще одно в Уэльсе.

– Ей лет двадцать пять, а премьер-министру – за шестьдесят. Боже правый, она ему в дочки годится! – Келл откинулся на спинку кресла и шумно запыхтел трубкой, на мгновение его лицо скрылось в облаке дыма. – Он точно рехнулся. Помимо всех прочих соображений, он подставляется для шантажа. Разумеется, вам должно быть известно, что слухи о нем ходят уже много лет – он много пьет и любит компанию молодых женщин.

– Этого я не знал, сэр.

– Ах да. Такие вещи никогда не попадают в прессу, но и не проходят незамеченными. Ему удается удерживаться у власти лишь благодаря ирландцам и социалистам. Он дьявольски ловок в политических играх. Месяц назад всем казалось, что с ним и его правительством покончено. Спасла его только война.

Келл глотнул виски, Димер последовал его примеру. Пока разговор затих, он окинул взглядом зал. Джентльмены в креслах читали вечерние газеты. Двое офицеров в мундирах разговаривали у барной стойки.

– Сегодня днем мне позвонил Тиррелл, – сказал Келл. – Министерство иностранных дел завершило свое расследование. Ни один из пяти министров не признал вину, и по линии министерства на этом все. Дело закрыто. Дальше хода нет. Но, честно говоря, Димер, я не намерен это так оставлять. Много ли толку от нашей службы, если она не будет расследовать случай, который может нанести сильнейший вред безопасности страны? По крайней мере, мы должны выяснить как можно больше насчет мисс Стэнли. Судя по тому, что мы знаем о ней, может оказаться, что она симпатизирует немцам. Но нужно действовать очень скрытно. Что вы скажете, если я пошлю вас на несколько дней в Холихед? Посмотрим, сможем ли мы там что-нибудь разведать.

– Думаю, стоит попытаться, сэр. Я еще могу успеть на вечерний поезд. К утру буду на месте.

– Мне нравится, как вы рветесь в бой! – похвалил его Келл и взглянул на часы. – Нет, уже поздно. Отправитесь утром. И лучше не заходите на службу. Я скажу капитану Холт-Уилсону, что дал вам поручение. А это вам на расходы. – Он достал из кошелька три пятифунтовые банкноты, но, когда Димер потянулся за ними, быстро одернул руку. – Но учтите, я потребую чеки.

– Конечно, сэр.

Димеру не нравилось такое обращение. Так взрослые обычно подшучивают над детьми.