– Мистер Хорвуд? Я детектив-сержант Димер. – Пол предъявил полицейское удостоверение. – Здесь найдется место, где можно спокойно поговорить?

– Думаю, да. Если это необходимо.

Шофер с неохотой сложил газету и провел его в буфетную. Тесное помещение почти целиком занимал стол с выдвижной крышкой, заваленный счетами, наколотыми на металлические штыри, и два стула. Дверь за собой Хорвуд закрыл.

– Надеюсь, это не займет много времени? В половине третьего я должен забрать премьер-министра.

– У меня к вам всего несколько вопросов.

– Тогда задавайте их быстрее, хорошо?

Димер старался не поддаваться первоначальному чувству неприязни к человеку, считая это непрофессиональным, но в случае с Хорвудом, чем-то напоминавшим хорька, сдержаться было непросто. Это был мужчина средних лет с зачесанными на пробор по центру волосами и жесткими, щетинистыми усами. Как и многие другие слуги, он перенял манеры, присущие по рангу его хозяину. Отвечал он быстро и небрежно: премьер-министра возит уже семь лет; нет, с полицейскими ездить приходилось редко, разве что в разгар недоразумений с суфражистками приблизительно год назад («Но раз уж вы из Специального отдела, то, конечно, должны это помнить, так ведь?» – с подозрением спросил он); обычно премьер-министр ездит по Лондону, или в свой загородный дом рядом с Абингдоном, или на поле для гольфа.

– Он никогда не выезжает за город просто для удовольствия?

– В каком смысле?

– В Марлоу, Хенли-он-Темс, Горинг-он-Темс… Что-нибудь вроде этого?

– Да, но я не понимаю, с какой стати это вас интересует.

– Он берет с собой официальные документы, чтобы поработать с ними в дороге?

– Задайте этот вопрос ему самому. Я просто сижу на переднем сиденье и рулю. А к чему вы, собственно, клоните?

Тон Хорвуда становился все враждебнее. Димер решил, что не стоит заходить слишком далеко. Он отложил блокнот и спросил, нельзя ли взглянуть на машину.

Они вышли на Даунинг-стрит, и шофер сразу сделался более приветливым. Он почти по-отечески гордился «нейпиром», и даже Димер, который никогда не водил машин и не интересовался ими, понимал, насколько красив этот блестящий антрацитово-черный кузов с выделяющейся на нем серебристой металлической решеткой радиатора и прочей отделкой. Хорвуд поднял капот и показал мотор.

– Быстрая машина, – сказал он. – Эта же модель установила недавно новый рекорд Британии, поддерживая среднюю скорость шестьдесят шесть миль в час на протяжении суток.

– А премьер-министр сам ее не водит?

– Боже упаси, нет! – Хорвуда такая идея рассмешила. – Пришлось бы расчищать улицы!

Салон был просторный, с мягкими сиденьями, а крыша такая высокая, что пассажир мог не снимать с головы цилиндр. От водителя его отделяла толстая стеклянная перегородка с занавесками, зеркала заднего вида не было, так что премьер-министр отдавал Хорвуду распоряжения, нажимая кнопки на консоли, от которых загорались лампочки на приборной панели. На всех окнах были жалюзи. Не машина, а гостиная на колесах.

– Премьер-министр берет кого-нибудь с собой в поездки?

Улыбка Хорвуда мгновенно угасла.

– Сержант, я его шофер и горжусь этим, – сухо проговорил он. – Кого бы он с собой ни брал, меня это не касается. Я не стал бы называть вам их имена, даже если бы знал. А теперь, с вашего позволения, мне нужно разогреть мотор. Премьер-министр может выйти в любую минуту.

Димер прошел до конца Даунинг-стрит, остановился на углу Уайтхолла и оглянулся.