– Что ты будешь с ней делать, тетя Винни? – спросила старшая дочка Сильвии Розалинда, измазавшая все лицо красками.

– Отнесу к себе в комнату и буду хранить там свои игрушки, конечно.

– У взрослых не бывает игрушек.

– У других не бывает, а у меня есть.

В зале заседаний кабинета министров на Даунинг-стрит премьер-министр и лорд Китченер склонились над крупномасштабной картой Северной Франции и Бельгии, которую фельдмаршал принес из Военного министерства. Премьер-министру нравилось изучать карты. Они напоминали о путеводителях Бедекера и семейных заграничных поездках, когда он показывал остальным дорогу к лучшим галереям и самым интересным церквям.

– Германское наступление развивается в точности так, как я предсказывал. Они идут большими силами через Бельгию и явно намерены прорвать французскую границу вот здесь. – Китченер постучал по карте. – Между Мобёжем и Лиллем, именно там, где сосредоточен Британский экспедиционный корпус.

Уверенность Китченера раздражала. Он не спорил, а выносил вердикт. Сотрудники Военного министерства уже жаловались на него. Говорили, что работать с ним «хуже, чем вариться в адском котле». И все же премьер-министр старался сохранять оптимизм.

– Французы с этим, разумеется, не согласны. Они убеждены, что основной удар будет направлен южнее. Куда-то сюда. – Он неопределенно ткнул пальцем в карту.

– Донесения разведки говорят нам о другом. На страну брошено, возможно, три четверти миллиона солдат. Я опасаюсь, что они окажутся перед нами прежде, чем мы успеем должным образом развернуть свои войска.

– Французы утверждают, что Бельгия окажет упорное сопротивление, которое замедлит продвижение германской армии.

Французы не согласны… Французы утверждают… Премьер-министр поймал себя на том, что повторяет, как попугай, услышанное в Генеральном штабе.

– Кроме того, на пути врага окажутся два укрепленных узла в Льеже и Намюре. Они ведь смогут продержаться несколько недель?

– Могут продержаться, а могут и нет, – мрачно усмехнулся Китченер. – Нам остается только подождать и посмотреть.

Тем временем Димер не сидел сложа руки. С согласия Келла он придумал официальный предлог для расследования под пафосным названием «Проверка транспортной безопасности старших министров в военное время» и сделал запрос через Специальный отдел на собеседование с шофером премьер-министра. Сам он считал, что это безнадежный выстрел, однако с Даунинг-стрит ответили без проволочек, уже на следующий день: шофер премьер-министра будет свободен для собеседования в четверг, 20 августа, в два часа дня.

– Бога ради, будьте осторожны, – предупредил Димера Келл перед выходом из Уотергейт-Хауса. – Не забывайте, что имеете дело с премьер-министром.

Димер явился на встречу с пятиминутным запасом. «Нейпир» был одним из трех автомобилей, стоявших наготове перед домом десять. Димер не стал его разглядывать, а, справившись с волнением, зашагал прямо к парадному входу и с силой постучал в зеленую дверь большим медным молотком. Пожилой охранник тут же открыл ему, вежливо кивнул, услышав, что он пришел побеседовать с мистером Хорвудом, и, даже не попросив показать удостоверение, провел через просторный вестибюль, а потом дальше по коридору и указал на лестницу, ведущую в недра дома.

В проходе цокольного этажа было полно слуг в форменной одежде. Как раз подавали к ланчу, и Димер поразился количеству горничных и лакеев с посудой, шуму, жаре, низким потолкам и лабиринту крохотных темных комнат. Он отыскал дорогу к кухне и спросил у поварихи с красным потным лицом, державшей в руках поднос с пирожными, где можно найти мистера Хорвуда.