Димер подошел к продавцу и предъявил удостоверение:

– Тот джентльмен, который только что ушел, – не подскажете, кто он такой?

– Нет, его имени я не знаю.

Присутствие полиции нервировало молодого продавца, но он искренне старался оказаться полезным.

– Он часто заходит сюда?

– Довольно часто. Очень образованный человек. Настоящий библиофил. Он сделал что-то плохое? А с виду такой респектабельный!

– Можно мне узнать, что он купил.

Продавец нагнулся под прилавок, достал четыре книги, разложил их в ряд корешками из тонкого красного сафьяна наружу:

– «Критик» Шеридана, изданный в тысяча семьсот семьдесят пятом году, и трехтомник «Оливера Твиста», опубликованный в тысяча восемьсот тридцать восьмом году. И то и другое – первые издания.

– Дорогие, судя по виду.

– Да, дорогие, – подтвердил продавец и внезапно побледнел. – О господи! Этот человек – преступник? Он расплатился фальшивыми деньгами?

– Нет, ничего такого. А почему он не забрал их с собой?

– Мы предлагаем услугу доставки. Это подарок ко дню рождения. Он попросил доставить книги от его имени.

– Куда их нужно доставить? – (Продавец нерешительно промолчал.) – Если хотите, я могу поговорить с вашим управляющим.

– Его сейчас нет.

– Ну раз так… – улыбнулся Димер.

Продавец открыл журнал и развернул, чтобы Димер смог прочитать запись, оставленную рукой премьер-министра: «Достопочтенной Венеции Стэнли, Пенрос-Хаус, Холихед, Англси».

Вернувшись к себе на Даунинг-стрит, премьер-министр написал письмо Венеции. Мысленно он представлял, как она открывает его подарок. Как бы он хотел видеть ее в этот момент!

В такие времена, как наши, человек не должен сетовать на несовершенное устройство жизни. Иногда, в свободную минуту, я предаюсь фантазиям, рисую в воображении картины и условия, которые, будь они осуществимы, сделали бы все более простым, раздвинули бы неумолимые барьеры времени и пространства, свели бы на нет расстояния… Всей душой, каждый день и каждую ночь я мечтаю, чтобы Пенрос сделался на двести миль ближе к Лондону… Я бы отдал куда больше, чем способен написать на бумаге, за возможность… Некоторые фразы лучше оставлять незаконченными.

Димер встретился с Келлом тем же вечером, но, по настоянию шефа, не в Уотергейт-Хаусе, а в клубе на Пэлл-Мэлл. Они сели в углу у окна, утонув в креслах с обивкой из чинца. Келл раскурил трубку, заказал себе виски с содовой и спросил у Димера, что тот будет пить. Пол выбрал то же самое. Он подождал, пока официант не отойдет на расстояние, откуда уже ничего не будет слышать, раскрыл блокнот и вкратце пересказал Келлу содержание беседы с шофером на Даунинг-стрит.

– По существу, Хорвуд подтвердил, что возил премьер-министра в те места, где были найдены телеграммы, а когда я спросил, не было ли у него спутников в этих поездках, шофер переменился в лице и отказался отвечать. У меня создалось впечатление, что он знает больше, чем рассказал. И я решил проследить за ним.

– За Хорвудом?

– Нет, за премьер-министром.

Келл вынул трубку и разинул рот от удивления:

– Вы сели на хвост премьер-министру? И куда он поехал? – (Димер описал шефу свой визит в книжный магазин.) – И вы считаете, что спутницей премьер-министра, той, кому он показывал телеграммы, могла быть Венеция Стэнли? – спросил Келл.