– Я слишком незначителен, чтобы она тратила свое время, охотясь за мной по всей Галактике, – ответил Айсберг. – Но если Малыш сумеет доставить ей мой скальп… тогда это другое дело.

– Не кажется ли вам, – предложил Ломакс, – что сейчас самым разумным для нас было бы отправиться на отдых на Делурос VIII или какую‑нибудь другую планету в центре Республики и проводить время, наслаждаясь жизнью, пока Помазанный и Пророчица будут охотиться друг за другом?

– Он ей не ровня..

– Не ровня? – повторил Ломакс. – Я же говорил вам: у него почти двести миллионов последователей.

– Две сотни, двести миллионов, два миллиарда – не имеет значения. Если он решится выступить против нее, то заведомо обречен на провал.

– Что же за чудодейственной силой она обладает?

– Она предвидит.

– В таком случае она будет знать, как скрыться, чтобы он не смог найти ее, – сказал Ломакс. – Но едва ли это можно назвать победой.

– Ты не понял. Она способна видеть каждый возможный вариант, каждое постижимое будущее, и когда среди их множества она находит то, которое ее устраивает, то выясняет, как сделать так, чтобы это выбранное ею будущее стало настоящим. – Он замолчал и, наконец‑то вспомнив о своем стакане, отпил из него. – Устроить все эти пожары в одну ночь. Ты ведь не думаешь, что у нее на каждой из этих двух сотен планет есть агенты?

– Признаков поджога не было, – признал Ломакс.

– Естественно, их не было.

– Тогда как же она это сделала?

– Она села и заглянула в будущее, в сотни, а возможно, даже в миллионы его различных реализаций, и среди них отыскала одно, в котором кто‑то роняет горящую сигарету, на другой планете метеорит уничтожает храм, еще где‑то небрежный уборщик оставил промасленные тряпки в кладовке, ну и так далее.

– Хорошо, она увидела все это. Но как она устроила так, чтобы ее видения воплотились в реальность?

– Не знаю. Меня там не было. Но я видел, как она делала это раньше. Она наклонялась, меняла позу, или переходила на другое место, или…

– Каким образом это может оказать влияние на события, происходящие за тысячи световых лет от нее? – прервал Ломакс.

– Не знаю, – повторил Айсберг. – Проклятие, я сомневаюсь, что она сама понимает, как это происходит. Но она знает, что это срабатывает.

– А что, если она не сумеет своими манипуляциями успешно выбраться из переделки?

– Тогда она выждет момент, когда сможет это сделать, – ответил Айсберг. – Она несколько раз попадала в плен, но всегда умудрялась сбежать. И, – мрачно добавил он, – для тех, кто ее захватывал, это всегда кончалось плачевно.

– Отлично. Если она одна и у нее нет никаких оборонительных укреплений, то непонятно, что в таком случае мешает Помазанному окружить ее планету военными кораблями и превратить в пустыню?

– Не знаю, – сказал Айсберг. – Возможно, их уничтожит метеорный поток, а может быть, членов экипажа поразит вирус, а может быть, оружие даст осечку. Или бомбы все‑таки взорвутся и все живущие на планете погибнут… кроме нее.

– Тогда как же вы сможете победить такого человека?

– Я много размышлял над этим за последнюю неделю, – ответил Айсберг.

– И?

– Мне кажется, есть один способ, но я не уверен.

– Однако с такой, как она, хотелось бы знать наверняка.

Айсберг мрачно покачал головой.

– С такой, как она, ты никогда не можешь чувствовать себя уверенным.