Наконец он вышел к нетерпеливо переминающемуся у двери охраннику и кивнул. Охранник, заметно торопясь, направился вперед, и Ломакс вынужден был поспевать за ним по этой путанице прохладных, отделанных кафелем коридоров, пока они не оказались в большом зале. Помазанный в одиночестве сидел за длинным полированным столом из какого‑то ценного инопланетного дерева. Его любимца не было видно, и Ломакс решил, что, возможно, даже Помазанный не мог управляться с ним, если поблизости была пища.

– Опаздываете, мистер Ломакс, – отметил он безо всяких эмоций.

– Прошу меня простить, Мой Господин, – ответил Ломакс. – Но моя рука все еще требует ухода.

– Понятно, – сказал Помазанный. Он секунду помолчал, после чего едва заметно кивнул головой. – Ты прощен.

– Благодарю вас, Мой Господин.

– Пока ты нуждаешься в лечении, я буду присылать за тобой на несколько минут раньше.

– Очень мудрое решение, Мой Господин. Мужчина и женщина – оба одетые в строгие

бежевые мантии вошли в зал, держа в руке чаши с салатами.

– Мистер Ломакс, мы не используем стимуляторы, – сказал Помазанный, в то время как двое слуг поставили чаши перед ним. – Надеюсь, это не вызовет у вас затруднений.

– Ни малейших, – ответил Ломакс. В это время еще одна женщина принесла сосуд с водой и два больших стакана. Она до краев наполнила их и поставила перед каждым из сидящих.

– Ну и отлично. Главным блюдом сегодня у нас будет жареная черная овца.

– Мой Господин, я не ослышался: вы сказали черная овца?

– Гибридная порода овец с Бэлока XIV, – пояснил Помазанный.

– Бэлока XIV, Мой Господин? – опять переспросил Ломакс, нахмурившись. – Судя по номеру, это должен быть газовый гигант.

Помазанный улыбнулся.

– Вокруг Бэлока вращается тридцать одна планета, и среди них всего одна обитаемая – Бэлок XIV, сельскохозяйственная колония, они там проводят генетические эксперименты с овцами и козами. – Он помолчал. – Вес взрослых особей черной овцы достигает восьмисот фунтов, и говорят, что это самое сочное мясо на всей Внутренней Границе.

– Правда?

– Удивительно, что ты не пробовал его раньше.

– Мой Господин, обычно я практически не ем мяса, – ответил Ломакс.

– Похвально. Мне нравятся люди, следящие за своей диетой.

– А также за кровяным давлением и уровнем холестерина, – добавил Ломакс, криво усмехнувшись.

– Ах! – с улыбкой воскликнул Помазанный. – В таком случае ты не сверхчеловек.

– Боюсь, что нет, Мой Господин. – Ломакс помолчал, раздумывая, стоит ли ему перевести разговор на Пенелопу Бейли или подождать, пока это сделает Помазанный. Все‑таки он решил воспользоваться преимуществом открывшего тему. – По‑моему, единственным сверхчеловеком является Пророчица.

– Замечательно! Я надеялся, что этим вечером нам удастся поговорить о ней. – Он помолчал. – Мендоса рассказывал тебе о ней?

– Немного, – ответил Ломакс.

– Он ничего не говорил о ее могуществе?

Ломакс покачал головой.

– Нет, Мой Господин. Я надеялся, что, может быть, вы расскажете мне о ней.

Помазанный внимательно посмотрел на него.

– Если тебе ничего не известно о ее могуществе, почему же ты утверждаешь, что она сверхчеловек?

Давай, давай, Ломакс, не упускай возможности!

– Так считал Айсберг, – осторожно ответил Ломакс.