– Да? Почему же?

– Возможно, она и умеет угадывать карты по рубашкам и развлекать фокусами на вечеринках, но она вряд ли действительно способна предвидеть будущее. Иначе почему же она не предупредила Айсберга, что я прилетел на Последний шанс, чтобы убить его?

– Возможно, она решила, что он ей больше не нужен.

– Возможно, – согласился Ломакс, стараясь, однако, всем своим видом показать, что по‑прежнему сомневается. – Но предсказание будущего? Такое сразу не переваришь.

– Что же, в таком случае, на твой взгляд, делает ее сверхчеловеком? А, мистер Ломакс? – упорствовал Помазанный.

Ломакс, тебе бы лучше уйти от этой темы, пока не ляпнул еще что‑нибудь, во что он вцепится мертвой хваткой.

– У меня есть на то основания, Мой Господин, но боюсь, вы обидитесь, если я их выскажу вслух.

– Давай. Даю тебе разрешение говорить откровенно.

– Хорошо, – сказал Ломакс, изображая смущение. – Полагаю, вы боитесь ее, Мой Господин, и, если человек, который не боится бросить вызов Республике, боится одной‑единственной женщины с Границы, она должна быть своего рода сверхчеловеком.

– Я никого не боюсь! – закричал Помазанный.

– В таком случае приношу свои извинения, Мой Господин.

– Никого, ты слышал?!

– Я слышал, Мой Господин. И так как я заблуждался в этом, то, значит, точно так же я заблуждался и относительно Пророчицы. – Он, не моргая, смотрел в угольно‑черные глаза Помазанного. – Когда моя рука окончательно заживет, надеюсь, вы поручите мне убить ее… и поскольку я обидел вас, то надеюсь убедить вас в моей лояльности и желании оставаться у вас на службе тем, что выполню это поручения безо всякой платы.

Очевидно, это был правильный ответ. Помазанный расслабился и откинулся на спинку кресла.

– В этом нет необходимости, мистер Ломакс, – сказал он, уже полностью владея своим голосом. – Я всегда плачу за выполненную работу.

– Если вы настаиваете, Мой Господин. Но мое предложение остается в силе.

Помазанный продолжал сверлить Ломакса пристальным взглядом.

– Вы очень необычный человек, мистер Ломакс.

– Позвольте принять это как комплимент, Мой Господин.

– Если хочешь. Но это всего лишь наблюдение. Они продолжили обед молча, и наконец слуги

унесли их пустые салатницы и принесли черную овцу.

Малыш, поторопись – думал Ломакс, отрезая себе маленький кусочек мяса и задумчиво его пережевывая. – Этот человек чертовски проницателен. Возможно, Айсберг и смог бы с ним справиться, но я, черт возьми, похоже, долго не протяну. Если ты в ближайшее время не поспешишь, я начну делать одну ошибку за другой.

ГЛАВА 24

Прошло два дня, два дня, в которые Ломакс старался побольше оставаться в одиночестве или по крайней мере держаться подальше от Помазанного.

Он объяснял это тем, что по‑прежнему нетвердо стоит на ногах после ранения, и целыми часами валялся на кровати, притворяясь спящим на случай, если в его комнате установлена скрытая система наблюдения. Он настоял на том, чтобы охрана Помазанного была приведена в состояние повышенной боевой готовности, и каждый день обходил обожженные солнцем окрестности крепости, пытаясь обнаружить возможные лазейки для предполагаемого убийцы и ломая голову над тем, как бы он сам проник в крепость, если бы был злоумышленником. Каждый день он не меньше часа посвящал чистке и смазке своего оружия и еще примерно полчаса практиковался в стрельбе по мишени.