Он бесшумно переступил через них и легонько толкнул одну из створок двери. Дверь не поддавалась.

– Откройся, – прошептал он.

Дверь приоткрылась так, что он только‑только сумел протиснуться в образовавшуюся щель, после чего закрылась.

Малыш стоял спиной к двери, держа под прицелом Помазанного и трех его ближайших советников. В каждой руке у него было по акустическому пистолету. Трое советников стояли, подняв руки вверх, а принадлежавшее Помазанному хищное чудовище, похожее на кошку, валялось на полу мертвое, однако сам Моисей Мухаммед Христос неподвижно сидел на своем троне, пристально глядя на Малыша так, как будто в любой момент мог вернуть себе инициативу.

– Это было совсем несложно, – говорил Малыш. – Она сказала, что добраться до тебя будет легко, и все именно так и произошло.

– А она случаем не рассказала тебе, как потом выбраться отсюда? – спросил Ломакс.

Малыш резко развернулся в его сторону.

– Она предостерегала меня и относительно тебя, Танцующий на Могиле, – сказал он. – Сказала, что с тобой я должен быть всегда начеку. – Он усмехнулся: – Хотя не могу понять почему.

– Возможно, потому, что я собираюсь тебя убить, – бесстрастно ответил Ломакс.

– Сегодня я здесь единственный, кто будет убивать, – сказал Малыш. – Но так как когда‑то мы были друзьями, даю тебе пять секунд, чтобы убраться отсюда.

– Я никуда не уйду, – ответил Ломакс. – А сейчас опусти свои пушки, тогда тебе хватит времени, чтобы исчезнуть из этого зала.

Малыш рассмеялся.

– Ты нацелил свой пистолет на меня, я на тебя – пару своих. У нас равновесие.

– Нет, – возразил Ломакс. – Я готов умереть за Помазанного. А у тебя, Малыш, вся жизнь еще впереди. Ты готов пожертвовать ею ради женщины, у которой кишка тонка самой сделать свою грязную работу?

Черт побери, единственный шанс для меня втереться в доверие – это заставить тебя сейчас внимательно вслушиваться в каждое мое слово. Конечно, гораздо легче было бы просто сразу же пристрелить Малыша, но Айсберг сказал, что я обязательно должен выглядеть в твоих глазах героем.

– Никто из нас не должен умирать, – сказал Малыш, и неожиданно Ломакс заметил то, на что надеялся, – первые слабые проблески неуверенности.

– Ну?

– Ты можешь уйти со мной.

– А какой мне интерес?

– В этом случае ты окажешься на стороне победителя, – сказал Малыш.

– Сколько она заплатит?

– Поверь мне, ее щедрости нет границ, – воодушевленно воскликнул Малыш. Он несколько расслабился. – Что скажешь, Танцующий на Могиле?

– Вот что я тебе скажу, – ответил Ломакс, нажимая на курок своего пистолета и тут же бросаясь на пол и перекатываясь в сторону.

Малыш издал сдавленный хрип и открыл огонь по тому месту, где только что находился Ломакс, но прицелиться точнее не успел, рухнув на пол.

– Этого не может быть, – прохрипел Малыш. Изо рта его потекла струйка крови. – Я не могу проиграть!

Ломакс подошел к нему и отбросил ногой его оружие в сторону.

– Малыш, говорил же я тебе: оставайся лучше на Сером Облаке, – сказал он.

Малыш попытался что‑то ответить, но не смог.

– Ты мог бы стать фермером или заняться изготовлением чипов, мог выбрать себе любую другую из доброй полусотни профессий. – Ломакс помолчал, глядя на лежащего у его ног Малыша.