– Может быть, но мне это кажется неправильным.

– Согласен, смотреть на такое по видео было бы скучно, – с улыбкой согласился Ломакс.

По всему было видно, что высказывания спутника его забавляют.

– Ну в этом, черт побери, можно не сомневаться, – с серьезным видом согласился Малыш.

– Добро пожаловать в реальный мир.

Несколько минут они ехали в молчании, пока не оказались на пересечении проспекта Гектора с улицей Елены. Ломакс без труда перешел с одной движущейся дорожки на другую, но едва успел подхватить оступившегося Кремниевого Малыша, который никогда прежде не пользовался этим достижением цивилизации и чуть не потерял равновесие.

– Спасибо, – пробурчал Малыш. – Было бы чертовски неприятно погибнуть в первый же свой день пребывания на новой планете.

– Не надо прыгать, – предостерег Ломакс. – Просто встань на полоску тротуара между ними одной ногой и тут же переходи на другую дорожку.

– Идиотский способ передвижения.

– Ну это все же приятней, чем топать пять миль пешком, – возразил Ломакс.

– И что, на всех пограничных планетах есть подобные штуки?

– Едва ли ты найдешь их хотя бы на одной, – ответил Ломакс. – Олимп вряд ли можно назвать пограничной планетой.

– Однако карты утверждают обратное.

– Ну конечно, формально эта планета находится на Внутренней Границе, – согласился Ломакс. – Но все же она слишком благоустроена, я бы сказал: слишком цивилизована. Настоящая Граница устремлена к центру Галактики, в то время как Республика стремится поглотить планеты, расположенные на окраинах.

– Вот это‑то я и хотел бы увидеть, – воскликнул Малыш. – Настоящую Внутреннюю Границу.

Ломакс указал большим пальцем в направлении бюро путешествий, которое они только что миновали:

– Тогда тебе туда.

– Я могу подождать несколько дней.

– Это утешает. – Ломакс посмотрел на номер дома. – Приготовься. Сейчас мы опять будем менять дорожку.

На этот раз Малыш перескочил столь же грациозно, как и Ломакс, и спустя некоторое время они ступили на тротуар перед отелем «Аполлон».

– Нам сюда? – спросил Малыш, разглядывая сооружение из стали и стекла, возвышающееся над ним.

– Да, если информация, которую я получил, точна.

Малыш состроил гримасу.

– Кто способен жить в таких курятниках? В них же не повернуться.

Ломакса в очередной раз позабавило суждение его спутника.

– О, я так полагаю, что не больше тридцати или сорока триллионов человек. Малыш, не забывай, мы с тобой представители расы общественных животных.

– Только не я, – ответил Кремниевый Малыш. – Такая жизнь в два счета сведет меня с ума.

Ломакс направился к главному входу. Малыш вознамерился было войти в вестибюль, но Ломакс удержал его.

– В чем дело? – спросил Малыш.

– Погоди, – сказал Ломакс. – Здесь тебе не Серое Облако.

Швейцар‑инопланетянин, красноватого цвета гуманоид, приветственно кивнул и выключил энергетическое поле, защищавшее вход.

– Добро пожаловать в отель «Аполлон» – самую лучшую гостиницу на всем Олимпе, – выговорил он на языке жителей Земли с ужасным акцентом. – Чем могу быть полезен?

– Я хотел бы навестить друга, – сказал Ломакс.

– Замечательно, – ответил привратник. – У каждого должны быть друзья.

– Его зовут Ясон Коул.